Чтение онлайн

Георг

— Они сегодня все взбесились что ли? Прибить готов… Всех!

Корбан недовольно покачал головой:

— А зря, надо было девчонку спокойно выслушать. Что же там такое произошло, что она готова унижено просить за однорукого. Это ведь не Красотка, Ивета для зрелищности рыдать не будет. Хотя кто ее знает…

Я устало отмахнулся, да уж, Красотка — та еще актриса. Сегодня для разнообразия выдумала историю с пропажей украшений, мается от нечего делать и достает окружающих своими затеями.

Корбан продолжал на нее ворчать:

— Так чего эта краля сюда пожаловала?! Скучно стало, развлечений ищет? И Миланку прихватила для солидности… вот же стерва. Завтра эти сороки наплетут селянам невесть что, и те детей больше на уроки к Ивете не отпустят…

— Это сейчас это не столь важно, — в душе соглашаясь с Корбаном, с досадой отмахнулся я, прерывая бессмысленный разговор. — Сегодня над северной стеной у леса сбили беспилотник. И как хитро запустили… из-за деревьев, прямо над стеной, — без специальной аппаратуры не заметишь.

— Вот, и до нас добрались… — Корбан устало покачал головой. — А я пришел сказать, что нашел топливо. Тут в сутках езды, на кровь меняют… в районе Старого города. Но как теперь ехать? Страшно ферму оставлять.

— А что делать? Будто у нас есть выбор! В любом случае, если это единственное предложение по топливу, нам только и остается ехать на свой страх и риск, пытаясь купить что есть. Может, если наберем топлива сколько нужно, тогда сразу все и закончим? — Да, я уступал свои позиции по книгам и лекарствам, которые раньше твердо отстаивал и до этого, и на такие зыбкие условия изменения нашего плана никогда не соглашался.

— А как же книги? — язвительно заметил Корбан.

Я повернулся к нему и устало спросил:

— У нас что, есть выбор? Если получится, достанем и книги и лекарство и что сможем найти необходимого. А если нет… успеть бы людей спасти!

— Ладно… Я бы на твоем месте Миланку предупредил, чтобы не болтала об Ивете много… На этом этапе занятия прекращать нельзя.

Я кивнул. Сейчас этим займусь.

Ивета

Я сидела на кровати с ногами, подтянув к себе колени, и бессмысленно смотрела в одну точку. Внутри меня будто все умерло. Даже стыд перед Жоржем. Я словно вновь оказалась в питомнике, где для меня главным и радостным событием была смерть.

По лестнице кто-то спускался. В мою дверь постучались. Это мог быть только Корбан. Ни Георг, ни Милана себя этим не утруждали.

Мне никого не хотелось видеть. Тем более слушать или говорить. И я знала, что если не отвечу, он входить не станет, но из уважения к нему пришлось отозваться.

— Входите.

Корбан вошел и сел на единственный стул.

— Веточка-Иветочка… Ты плачешь?

Я быстро вытерла щеки и отрицательно покачала головой. По сути, я давно уже не плакала. И слезы заметила только после его слов.

— Звать тебя посмотреть фильм сейчас бессмысленно. — Это был не вопрос. Я только молча кивнула, не желая говорить.

Горло болело от крика, и вообще было ощущение, что я долго и страшно кричала, в груди и выше все болело, словно горло было разворочено раскаленным ножом.

— Понимаю. Но, в общем, хотел расспросить тебя о Жорже. Что такое там произошло?

Я пожала плечами. Отстраненно размышляя над тем, а что, собственно, такого страшного случилось, что я развела столько шума? Упыри есть упыри. Они те, кого я ненавижу и всегда ненавидела. Просто теперь буду знать, что они, не меняя своих свойств, делятся на два вида: те, кто ведет себя откровенно, не скрывая своей упырячьей натуры, и те, кто прикидываются нормальными. Неизвестно кто из них хуже…

— Так ты мне расскажешь? — У Корбана явно кончилось терпение ждать моего ответа. — Я, конечно, просмотрю все данные с камер, но мне интересно услышать тебя.

— Лучше спросите Марину… — тихо через силу отозвалась я.

— И ее спрошу. Но боюсь тебя расстроить, Жоржа вернуть невозможно. Он ушел в лес, и где теперь его искать никто не знает.

Опять кивнула, отведя взгляд.

Корбан вздохнул и встал со стула.

— Ладно…вижу говорить ты сейчас не в настроении… — произнес он после паузы, — тогда позже все обсудим, хорошо?

Я подняла на него глаза, пытаясь понять, что он думает на самом деле.

Как относиться к Корбану, не знала. Я слышала, он был груб с охранниками. Он упырь, и во всем слушает Георга. Но в отношении меня и прочих женщин, проживающих на ферме, Корбан был добрым. Я даже не могла заставить себя на него злиться и ненавидеть, как остальных упырей.

Да, еще он всегда не любил и очевидно для всех игнорировал Красотку, но чем вызвано такое отношение, я не знала.

Я слезла с кровати и, провожая, тихо произнесла:

— Спасибо. — Это спасибо было за все: за понимание, поддержку, за попытки шутками развеять грусть, и за то, что не дал окончательно разочароваться в окружающем мире. — Спасибо…

Корбан устало улыбнулся и вышел.

После его визита мне отчего-то стало легче. От этого облегчения я вновь почувствовала себя виноватой. Тут надо запомнить происшедшее с Георгом как урок на всю жизнь и никогда не ослаблять своей ненависти и недоверия к упырям, а я…

Но обдумать я не успела, дверь распахнулась и в комнатку ворвалась Милана.

— Не спишь? А мне так за тебя досталось! — с порога возмущенно начала выговаривать она.

Я молча села на кровать с ногами и принялась возиться с одеялом, расправляя его. Злости на нее не было. Милана, по сути, добрая, просто не утруждает себя размышлениями. И идет вслед за своими эмоциями, как пушистое перекати-поле за ветром.

Но сейчас говорить ни с кем не хотелось, и я надеялась, что моя невнимательность поможет побыстрее закончить наше общение.

— Мне такого хозяин пообещал, если я расскажу кому о том, что здесь случилось! Вишь как! Заступается за тебя!