Чтение онлайн

– Да... Любовь случилась. Знаешь, - он вдруг осчастливил Вандерера редкой на его лице улыбкой, - такая, что ничего не жалко.

Улыбка медленно увяла, и лицо снова приняло свое привычное немного нахмуренное выражение. Он пожал плечами.

– А потом она, любовь, как-то увяла. Да поздно уж. Раз женат.

Тут Вандерер открыл еще одну грань этого человека. Он оказался человеком долга. Хотя некоторые таких долгов не признавали.

Вандерер пробовал выяснить его отношение к Аватарам. И не только у него. Население Школы не замечало никаких странностей и несуразностей в поведении Аватаров. Они воспринимали Аватаров как естественную часть мира, такую же, как они сами, только более привилегированную. И Вандерер задумался - чем эти люди отличаются от Стаса? Ответа пока не было. Как, впрочем, и на многие другие вопросы.

Как-то они увлеклись, и Ван пропустил ужин. Лис предложил зайти к нему домой и восполнить упущение. Ложиться голодным после напряженного дня не хотелось, и Вандерер принял предложение. Домик Лиса ничем не отличался от своих соседей. Только во дворе пустовал вольер с собачьей будкой.

– А где же собака?
– поинтересовался Аватар мимоходом.

– Та...
– Как-то расстроено махнул рукой хозяин.
– Пристроил в хорошие руки. Добрый пес. Умный. Только Вальке, жене моей, действовал на нервы лаем. Вот и... Она теперь в вольере птицу держать собирается. Ты проходи. Не стесняйся.

Внутри дом содержал кухню, столовую и две спальни. Все было чисто убрано, все на своих местах. Только как-то не по-домашнему, что ли. Вандерер присел у стола, рассматривая обстановку и пытаясь понять, что же не так. Лис на кухне гремел посудой.

– А где жена?
– спросил Ван.

– Скоро придет. Она в Школе на кухне работает.

Тем временем он выставлял на стол нехитрую снедь. Хлопнула входная дверь и вошла невысокая худощавая женщина. Вполне симпатичное лицо немного портило застывшее выражение раздражения, видимо давно ставшее привычным. Да болезненные круги под глазами. Она замерла на миг на пороге, потом несмело улыбнулась и поздоровалась. Вандерер ответил, поднявшись. Лис неловко попытался объяснить:

– Вот, Валь, это Вандерер. Знакомься. Он из-за меня на ужин опоздал. Так я, это... Пригласил...

Лис как-то увял под взглядом жены, стушевался.

– Ну что ж, я помогу.

Как-то слегка зловеще проговорила женщина и под локоток затолкала мужа обратно на кухню. Оттуда Вандерер расслышал ее сердитое приглушенное шипение:

– Ты что, ирод, на стол тащишь? Я, что, вот для этого вот выготавливала? Бери сам готовь и угощай тогда кого ни попадя.

Лис бормотал что-то невнятное.

– Что ты бормочешь мне тут? Ни на что не способен, а туда же - рот раскрывает. Только едоков приводить горазд. Может, еще бражничать тут надумали? Ты посмотри на себя - тюха и есть тюха. Сидишь тут с тобой в этой дыре, вкалываешь как проклятая, а ты на моей шее ездишь.

Вандереру стало жутко неудобно из-за нечаянно спровоцированного им скандала. И почему-то еще неудобно за Лиса. После услышанного кусок в горло точно не полезет. Лучше уж на голодный желудок лечь спать. А может, что на кухне удастся перехватить. Надо было уходить. Как раз из кухни появился весь красный, с какими-то и бешенными, и одновременно жалкими глазами хозяин. Он тащил уже какую-то другую посудину, не ту что не успел донести до стола.

Вандерер заговорил с ним:

– Лис, ты извини, но я не смогу с тобой отужинать. Совершенно забыл, что у меня на это время бой назначен. И перед хозяйкой за беспокойство извиняюсь. Ну, пока.

Вандерер быстро вышел во двор. Отворяя калитку на улицу, услышал как в доме что-то грохнуло. Не успел далеко отойти, как за спиной стукнула калитка и слух уловил торопливые шаги за спиной. Лис быстро догнал, сунул в руки Вандереру что-то завернутое в свою куртку.

– Ты подожди меня на бережку, я быстро.
– И куда-то утопал.

Вандерер растерянно постоял, покрутил головой и отправился на берег. Там выбрал удобное местечко, положил на траву куртку-сверток и присел рядом. Минут через десять появился Лис. Плюхнулся на пятую точку, разворошил куртку, извлек оттуда две кружки. Потом из-за пояса появилась тыквенная фляга. Откупорил ее, набулькал в кружки, одну подал Вандереру, вторую разом осушил сам. Тут же налил себе еще. Стукнул краем кружки о другую, которую Ван все еще держал в руке, выпил опять. Вандерер тоже пригубил. Во рту защипало, жидкий огонь прокатился по пищеводу и ухнул в желудок. Хватая ртом воздух, потянулся к вперемешку лежащей на куртке закуске. Схватив первое, что попалось под руку, заработал челюстями. Оказалось - лук. После огненного зелья тот показался сладким.

Лис помолчал, отщипывая крошки хлеба и бросая их в рот. Потом заговорил. Голос был безжизненным.

– Вот так и живем. Двух дней не проходит без скандала. А я молчу. Ты не обижайся на нее, ладно?
– Просительно глянул на Вандерера. Тот молча кивнул.
– Она не злая. Просто нервная и глупая. Потом и сама жалеть будет, а сдержаться не может. И признаться, что не права - тоже. Да если рассудить, и не жадная. Завистливая может немного. Ей просто хочется всего, сразу и чтобы кто-то. Другой жизни - красивой. Радости. А того понять не может, что радостной и счастливой жизнь не достаток делает. Да и живем мы по достатку далеко не хуже многих. Отношение к самой жизни должно быть радостным. Будешь благодарен миру за то, что есть он и ты, будешь радоваться солнышку и дождику - и мир к тебе доброй стороной обернется. А будешь жаловаться и злиться - то же и получишь. Я так думаю.

Лис замолчал и принялся разливать по кружкам содержимое фляги. Потом потряс ее, на слух проверяя сколько осталось. Чокнулись, закусили. Лис уже слегка заплетающимся языком продолжил:

– Она не сразу такой стала. Веселой была, смешливой. Пухленькая вся такая, жизнерадостная, смотришь на нее, и смотреть хочется. А как меняться стала, - он пожал плечами, - я и не заметил. Поначалу все упрекала, мол, ты со мной не разговариваешь да внимания не уделяешь. А какой из меня разговорщик? В бабьих делах я ни в зуб ногой. Пробовал про то, что знаю, да что нравится - по специальности, да про лес, зверье там. Вроде слушает, а потом про что-то про свое. Ну не интересно ей то, что мне. Да в начале и материально трудно было. Так ведь люди еще и труднее живут и не злобятся. Думал, может ребеночек нам поможет. Баба же. Так не схотела тогда. А теперь я сам не хочу. Детей надо в мире да согласии растить. А тут... Ну ты видел.

Лис опять потянулся за флягой. Выбулькал последнее. С размаху забросил флягу в реку. Ритуал повторился. Чувствуя в голове некоторое коловращение, а в желудке тепло, Вандерер пробубнел с набитым ртом:

– Крепкая, зараза.

– Ага, - хохотнул Лис - гномы, они затейники. Не знаю уж, как они ее гонят, только крепче не пробовал в жизни. Наши так не умеют.

– Так ты в лавку бегал?

– Ну. У меня там кредит кое-какой имеется. Помог я как-то нашему лавочнику. Угнали шалые людишки пару возков из обоза. А в одном из них сундучок с выручкой нашего лавочника ехал. И маг не нашел - видать магия о магию споткнулась. А я нашел. По следам нашел. Без магии. Большие деньги гном в благодарность предлагал. Да я не взял. Ну, только своей на подарки. Там разной бабьей радости. А так, говорю, если нужда будет - то зайду. Так из всей нужды только за этой заразой и ходил. Ты не думай, я не злоупотребляю. Только когда уж совсем невмоготу становится. И что ей неймется? И бить пробовал - некоторые говорят, это вразумляет баб. Может, кого и вразумляет, только не мою. И сам потом ходишь, словно сам же себя оплевал. Противен сам себе. И ластиться пробовал. Смотрит как на идиота. У нас с нею и супружеские утехи как по принуждению. Тело требует, а удовольствия от того никакого. Хоть на сторону иди.