Чтение онлайн

— Не откажусь, — усмехнулся в бороду гость.

Дмитрий подвесил над костром котелок с водой, подбросил нарубленных заранее полешков. Достал кружки, заварку, конфеты.

— Вам с сахаром?

— Нет, спасибо.

Где-то в районе раскопок послышался стук, будто на землю упал камень. Оба посмотрели в том направлении.

— Сторожить, однако, треба, — сказал старик укоризненно. — Много лихоимцев кругом, порушить войский покой могут, тогда беды не миновать.

Дмитрий внимательно присмотрелся к гостю.

— Кто вы? И что такое войский покой?

— Издалече я, — уклонился от прямого ответа старик. — Хожу по миру, правду ищу.

— И как, нашли?

— В душах чистых она еще светится, а вообще дело плохо. Потеряла Русь опору в правде-то, поддалась наветам и законам пришлым. Но это отдельный разговор. А войский покой — это по-нонешнему воинский памятник. Сражение в этих местах ведоша тьму лет назад. Отступили мы, а покой остался.

— Кто же с кем сражался?

— Витязи бились, русичи, меж собой, но один — княжеский вой Чернага, веру христианску принявший, а второй — Боривой, защитник рода и веры древней.

Наступило молчание. Дмитрий не знал, как относиться к откровениям ночного гостя, поэтому задавать вопросы не торопился. Спросил через минуту:

— И чем же закончилось сражение?

— Ушли оба в Навь.

— То есть погибли. Что же они не поделили, если оба были русскими воинами?

— Не дележ то был — битва за Веру! — покачал головой старец. — Христианство пришло к нам с огнем и мечом, чтобы мы забыли свое родство с Родными Богами, потеряли связь с ними и подчинились чужому распятому богу. Да только бог ли он? Наши боги — суть Силы Природы, Солнце и Небо, Всё Сущее. Попробуйте-ка распять Солнце — и вы поймете, что такое истинный бог!

— Ну и где же они? — не вытерпел Дмитрий. — Наши боги? Почему отреклись от нас, бросили на произвол судьбы? Значит, бог-пришелец сильнее оказался?

Старец улыбнулся, хлебнул чая, но к конфетам не притронулся.

— Хорошие вопросы задаешь, Дмитрий Олегович. Только нет у меня на них ответов. Сам ищу уже который десяток годков. Но верю, что былое могущество русичей вернется и уйдет с нашей земли чужое семя. Русь достойна лучшего будущего, нежели ее мертво-христианское настоящее, даже если оно православием называется. Да только православие ли это, если ревнители сей веры чужому богу служат?

— Согласен, — сказал Дмитрий. — Хотя так откровенно я еще ни с кем не разговаривал о религии. Но откуда вы знаете мое имя?

— Знаю, Дмитрий Олегович, иначе не пришел бы.

— А зачем рассказываете… о вере, о битве?

— В тебе спит сила русская, — просто ответил старец. — Разбудить ее надобно, и случай скоро представится. Однако и Предупредить тебя не мешало, чтобы знал свои корни и ведал Правду. Курган, который вы разрыли, скрывает не просто могилу двух воинов, но — Родовой Искон! Нельзя допустить, чтобы русским мечом завладел инородец, беда будет великая.

— Каким мечом?

— Мечом витязя Боривоя. Не меч это даже — символ святости и силы. Правильно о нем сказано. — Старец протяжно и с глубокой болью в голосе, так что у Дмитрия мурашки побежали по спине, прочитал:

Помолчали, глядя на затухающий костер. Допили чай.

— Почему я? — спросил наконец Дмитрий. — Почему вы уверены, во-первых, что в кургане лежит меч, а во-вторых, что я тот, кому он предназначен?

— Может, я ошибаюсь, — легко отступил гость; глаза его сверкнули по-особому, и Дмитрий почувствовал, как под черепом прошумел щекотный ветерок. — Но ты можешь справиться, если вспомнишь, что ты внук Даждьбога. — Старец снова нараспев продекламировал:

Дмитрия качнула странная воздушная — в безветрии — волна. Он изумленно прислушался к себе, встретил взгляд старца, в глазах которого прыгнули веселые искры, и выпрямился, стараясь выглядеть достойно.

— Я постараюсь, — хрустнувшим голосом сказал он. — Хотя не очень понимаю, что должен сделать…

— Сберечь силу, таящуюся в мече. До поры до времени.

— Как?

— Это уже ты решишь сам. Но берегись, охота за мечом уже началась, и тебе будет нелегко. Кстати, ни в коем случае не дотрагивайся до меча Чернаги. Он тоже проводник силы, но способен высосать душу, превратить человека в нежить.

— Тогда его надо уничтожить.

— Нам не удалось сделать это тысячу лет назад. Может, удастся тебе.

— Старец поднялся. — Прощай, Витязь. Я свой пост сдал, теперь твой черед вести Русь.

Встал и Дмитрий, смущенный таким оборотом дела.

— Я не очень понимаю…

— Поймешь позже. Я верю тебе. Сунь-ка руку в огонь.

Дмитрий недоверчиво заглянул в глаза старика, в которых мерцало пламя костра, помедлил и подставил ладонь под язык огня. И не почувствовал боли! Только легкое покалывание! Огонь обтек руку и погас. Дмитрий поднес неповрежденную руку к глазам, перевел взгляд на собеседника…

— Вы… вы…

— Я волхв, — кивнул старец. — И знаю слово. Но и ты не простой путешественник. А теперь прощай.

— Скажите хотя бы, как вас зовут.

— Зови меня Хранителем.

Старец вдруг исчез и объявился уже у палаток, постоял немного — белая светящаяся фигура на фоне темного неба — и пропал в темноте.

— Интересно, мне все это приснилось? — пробормотал Дмитрий глубокомысленно, пытаясь разглядеть старика. — Или крыша поехала?..

Где-то на холме звякнуло о камень железо.