Чтение онлайн

Зазвонил видофон. Вызывал Владимир, спрашивая, ушла ли Сьинга и говорил ли я с ней о том, о сем, узнал ли что новенького?

— И о сем говорил, — ответил я, — и о том. И новенькое было.

— Жди нас!

С Владимиром пришли Наташа, Юлия и Добрыня с женой. С шутками-прибаутками гости расположились в гостиной. Юлия села рядом со мной и незаметно легонько ущипнула меня за бок. Лицо ее при этом было невозмутимым, но глаза смеялись. Я тоже хотел ущипнуть любимую, однако не осмелился: давно не видел ее, вот и затрепетал снова.

— Мы — народ не только любознательный, но еще и любопытный, — сказал Владимир. — Поэтому сначала скажи, Санек, как выглядит Сьинга? Обрисуй нам ее.

Я не мастер делать описания, но постарался как можно подробнее рассказать о внешности Сьинги. И чувствовал, что описание получилось никудышним.

— Она хоть на женщину-то похожа? — спросила жена Добрыни, молодая, экстравагантная дама с вычурной многоярусной прической, которая чудом держалась у нее на голове.

— Сперва вроде бы и не очень была женщиной, — ответил я. — Но когда узнал, что она женщина, то сразу стала похожей.

— Красивая? — спросила Наташа.

— Нормальная. Красота ее неземная, это особая красота, к которой нужно привыкнуть.

— А фасон одежды? Туфли на каблуках?

Отвечать на вопросы было трудно. Особенно усердствовала жена Добрыни: какой у Сьинги цвет лица и глаз, есть ли косметика и украшения, какие зубы, уши и ресницы, какова осанка и манера держаться. Владимир с Добрыней нетерпеливо ждали, когда иссякнут вопросы, их интересовало другое. А жена Добрыни, не удовлетворившись, достала бумагу с карандашом и попросила нарисовать Сьингу.

— Не умею, — взмолился я. — Не умею, честное слово! Не художник я.

— Все равно рисуй. Не бойся, каждый человек маленько художник.

И я нарисовал такую каракатицу, что самому стало тошно.

— Даже и маленечко не художник, — поморщилась жена Добрыни.

— Женщины! — не выдержал Владимир. — Дайте нам поговорить с Шуриком. Он замечательного нечеловека нарисовал. Давай, Санек, начинай!

Я стал рассказывать обо всем, что услышал от Сьинги: о гауцсике, кликьяне, метагонии …. Владимир с Добрыней слушали с величайшим вниманием, с жадностью впитывая каждое слово, спрашивали, переспрашивали, были взволнованы и довольны. А когда я сказал, что Владимир — не продукт моего сновидения, что он самый настоящий, рожденный женщиной человек, то Володя и вовсе возликовал. Правда, сначала он огорченно крикнул, что не может быть и при этом скорчил плаксивую гримасу, его сразило известие, что материализация сновидений невозможна, но скоро он гримасу убрал, заулыбался и хлопнул меня по плечу:

— Ты очень правильно поговорил с Сьингой! Если честно признаться, то мне было не сладко сознавать, что я какой-то несчастный продукт сна. Терпел и молчал. А сейчас … все идет великолепно, Шурка!

Владимир не скрывал своей радости, он сиял, он предвкушал удовольствие от скорого познания нового, неизведанного. От избытка чувств он поднял и закружил Наташу, и Юлия затряс, завертел. Потом набросился на Добрыню. Жена Добрыни поздно поняла, что Владимир возьмется и за нее, и не успела покинуть опасную зону: в два приема ее шикарная прическа была смята, а потом как следует разлохмачена. С визгом «сумасшедший» женщина убежала в другую комнату приводить себя в порядок. Позвала на помощь Наташу, а потом и Юлию. Восстановив прическу, женщины под руководством Наташеньки с шумом принялись на кухне готовить блюдо из белых грибов с гусиной печенкой и грейпфрутом.

— Немаловажное событие в мире, Санек, произошло, — с загадочным видом сказал Владимир. — Не слышал? Никогда не догадаешься. Мы с Наташей решили пожениться!

— Но? Ой, какой ты смелый человек, Володя!

— Нет, Шурка, это Наташа смелая. Она прямо так и сказала мне: «Ты ждешь, чтобы я первая сделала тебе предложение?». Ну, а я, как мужчина, не растерялся и сходу: «Выходи за меня замуж!». Ей ничего не оставалось, как согласиться. Ох, и заживем мы! А работы впереди … — Владимир зажмурился. — Не могу, Шурка, умираю от удовольствия. Скоро они там на кухне? Запах такой, аппетит разыгрался.

Мы ели грибы с гусиной печенкой и запивали холодным квасом. Было очень вкусно. Жена Добрыни записала рецепт приготовления блюда. Я тоже записал, не знаю зачем.

— Все, Александр, — поднялся из-за стола Добрыня. — Нам пора.

— Да, да, — всполошился Владимир. — Отдыхай, Шурик. Но как только Сьинга объявится — сразу сигнал. А мы сейчас спешим.

И гости, за исключением Юлии, моментально исчезли, даже Наташеньку забрали с собой. Я понял, что они нарочно оставляют нас с Юлией наедине. Поскольку я с ней давно не виделся, меня, как и прежде, охватила робость, я стушевался. Красивая, умная, гордая Юлия показалась мне опять недосягаемой, как звезда. И хотя я знал, что она самая простая, обыкновенная девушка, все-таки был смущен и не знал, что говорить.

— Поехали на Амазонку, — как ни в чем не бывала, сказала Юлия.

— Куда? — подскочил я. — Чтобы опять нас покусали?

— Боишься?

— С тобой я ничего не боюсь. Я с удовольствием.

— Тогда поехали. Мы будем ловить раков и купаться. Можешь переодеться. Я подожду.

Гардероб у меня большой и разнообразный, как костюмерная в театре, но порядка никакого. Я часто брал готовую одежду, иногда и заказывал, и по старой привычке ничего не сдавал и не выбрасывал в специальные приемники, а все копил и копил — самому стыдно. Размышляя, какие раки могут быть в Амазонке, я бешено работал руками, швыряя в стороны и через себя рубашки, брюки, майки, свитера, куртки и еще не знаю что, я искал плавки, да разве быстро разберешься в этом завале. Все было, а плавки исчезли.

— Саша! — позвала Юлия, — Ты куда затерялся? Тебе помочь?

— Все равно не найдешь.

Юлия зашла в комнату и при виде беспорядка засмеялась и не могла остановиться. Я тоже, как идиот, засмеялся. Мы смотрели на ворохи одежды, друг на друга и смеялись.

— Милый мой дуралейчик, — наконец сказала Юлия, — ты их искал? — она вынула из кучи белья мои плавки и уже серьезно сказала, что ничего смешного в этом нет, и чтобы я сдал все и больше не коллекционировал одежду.

Небольшое подземное путешествие — и мы очутились на круглой площадке с низким барьерчиком. Вокруг буйствовал тропический лес. В нос ударил пряный запах. Было душно. Резвились мартышки, кричали попугаи. Я содрогнулся от мысли, что сейчас на нас набросятся муравьи или комары. Но неужели за какие-то десять минут мы по тоннелю сквозь земной шар прибыли в Южную Америку? Я спросил об этом Юлию.

— Нет, Саша, — ответила она. — Мы находимся в заповеднике «Амазонка». Это в сорока километрах от Читы, возле Маккавеево.

— Искусственный оазис тропиков в Забайкалье?

— Да, обыкновенный климатрон. Стационарная система параболических зеркал в космосе направляет тепло солнечных лучей на круг, радиусом двадцать пять километров. Через середину круга протекает Ингода — вот тебе и Амазонка. Вторжению в климатрон холодных масс воздуха, особенно в зимнее время, препятствуют искусственные антициклоны. Если тебе это чуточку интересно, то зайдем сюда.