Чтение онлайн

Георгий пошел обратно к кораблю. Сзади доносился голос милицейского капитана: ""Балтийский-6", я - "Тайфун-1", прием!.."

– Инга не может быть сумасшедшей, - упрямо произнес Георгий, останавливаясь невдалеке от ворот, где шла битва за место под чужим солнцем.
– Она принадлежала к редкому типу женщин с четким логическим мышлением. Она поймет... Если ей все объяснить - она непременно поймет.

– Послушайте, Георгий, - тактичным тоном напомнил о себе Владлен.
– Надо уходить отсюда. По-видимому, скоро здесь станет слишком ураганно.

Георгий и думать забыл о своем спутнике, настолько он был подавлен свалившимися на него событиями и открывшейся страшной правдой.

– Да-да, - сказал он, не оборачиваясь, - ты поезжай, а я здесь побуду еще немного... Спасибо тебе.
– Он достал из кармана деньги и протянул их шоферу.

– Я с друзей денег не беру, - ответил тот. Отступая на шаг.

– А я не тебе даю, а твоим детишкам.
– Георгий подошел к Владлену и силой всучил купюру ему в руку.

– Ну, если детишкам, тогда ладно...
– смущенно ответил новый друг и спрятал деньги в карман ветровки.
– Но только я вас здесь не оставлю.

Толпа заметно поредела. И, как ни странно, наконец-то организовалась в более или менее упорядоченную очередь. Наведению порядка способствовала возросшая активность охранников. Отчаявшиеся люди умоляли их навести жесткий порядок, усмирить хулиганов и выбросить из очереди безбилетников. Репрессии были применены. Двух злостных безбилетников действительно выбросили из очереди на манер того, как это сделали с незабвенным Паниковским сотрудники исполкома города Арбатова, когда тот нарушил конвенцию сынов лейтенанта Шмидта. Охранникам помогли сотрудники милиции, выполняя приказ белобрысого капитана. Исполнив свой долг до конца, стражи порядка сели в машину и уехали. Кордон тоже снимался. Теперь уже все милицейские машины спешно покидали поле, за ними тянулись темные шлейфы примятой травы. Здесь были густые сочные травы, травы медовые, травы клеверные. Пройтись бы по ним звонкой косой...

– Сколько у нас осталось времени?
– Георгий взглянул на часы, было без семнадцати минут двенадцать.
– Какие будут предложения, рядовой Владлен Батькович?

– Ефимович я... Папаня мой, Ефим, когда еще был жив, всегда говорил, что главный вход рассчитан для дураков, а умные люди ходят исключительно через заднее крыльцо. Правда, он жил в эпоху всеобщего дефицита, но, может, в данном случае это сработает?

– Твой отец был так же умен, как Остап Бендер, но еще раньше об этом сказано в Библии: "Широкие врата ведут в ад, идите вратами узкими". Значит, поищем узкие врата... Ты не знаешь, где у звездолетов обычно бывает заднее крыльцо?

– У вас юмор висельника, но мне это нравится: с веселым человеком и помереть не боязно.

– Ни о каком умирании и речи быть не может. Мне как-то цыганка предсказывала дальнюю дорогу. Так что - все будет о'кей!

Они долго бежали вокруг корабля и, наконец, оказались с противоположной стороны. Запыхавшись, они остановились и оглядели обшивку на предмет каких-нибудь дверей или чего-нибудь подобного. И действительно, их ожидания оправдались. Очень скоро зоркие глаза Владлена обнаружили небольшой овальный люк, потом еще несколько таких же. По-видимому, это были аварийные люки. Но все они были задраены наглухо.

– У меня имеется с собой монтировка, - заявил Владлен, доставая из-за пояса любимую шоферами железяку, - но вряд ли она нам поможет.

В огорчении он двинул торцом монтировки в предполагаемый замок люка, тот глухо звякнул.

– Зараза, - выругался помощник и присел на корточки возле люка.

– У меня есть кое-что помощнее монтировки, - прошептал Георгий, вынимая из кармана свою заветную гранату.

– Ух ты!
– вздрогнул Владлен и опрокинулся на спину.
– Ну вы даете, шеф. Как Шварценеггер, ей-богу! У него тоже в каждом кармане по гранате.

– К сожалению, у меня только одна. Берег на крайний случай. Будем считать, что он наступил.

Георгий осмотрел люк. Середина его была на уровне головы на слегка наклонной части конструкции, идущей от днища. Никакой ручки или чего-то подобного там не было. Вообще никаких выступающих частей, на которые можно было бы положить гранату, не наблюдалось. Лишь в верхней части овала имелся ряд технологических отверстий, примерно, восьмимиллиметрового диаметра. В эти дырочки не пролазил и палец. Но кое-что туда могло пролезть, например, карандаш. Чего-чего, а карандаш или даже два всегда имелись в кармане у художника. Но этого было мало.

– Срочно нужен провод, хотя бы пару метров, - поставил задачу шеф своему помощнику.
– Любой!

Они озабоченно огляделись. Метрах в пятидесяти от них одиноко стояла брошенная легковушка, приехавшая уже после снятия кордона. Не дожидаясь дальнейших указаний, Влад кинулся к этой машине с завидной спринтерской скоростью. Георгий отыскал в своих карманах карандаш и примерил его, проходит ли он сквозь отверстия. Карандаш входил свободно, но только до половины, дальше не пускала конструктивная особенность люка. Георгий обломал карандаш пополам и нетерпеливо оглянулся назад.

Владлен пытался монтировкой вскрыть машину, как консервную банку. Какой-то педант, приехавший на ней, прежде чем навсегда покинуть Землю, тщательно запер свою собственность. Владлен вышиб боковое стекло и влез в салон через окно. Георгий смотрел на часы, на мигающее двоеточие, отсчитывающее убегающие секунды, а Влад что-то крушил в чужом салоне и вырывал с мясом. Наконец он прибежал обратно, держа в руках два куска провода в зеленой изоляции. Наверное, это были части какой-то проводки, впрочем, в этом Георгий совсем не разбирался.

Он схватил принесенные провода. Отложил, который был подлиннее, а к короткому стал привязывать обломок карандаша. Другим концом этого же провода в несколько витков опоясал гранату (провод был гибким и прочным) и завязал узлом. Проводок утопился в бороздки между ячейками рубашки гранаты и сидел там довольно хорошо. Держа гранату в одной руке, другой рукой он протиснул карандаш и тянувшуюся за ним часть провода в отверстие внешней части обшивки люка. Карандаш провалился в дырочку. Георгий потянул провод назад, карандаш надежно заякорился внутри, став поперек отверстия. Граната могла висеть, что и требовалось.