ФБР
Шрифт:
— Ах ты ж хитрый сук…
— Но-но, Говард, нет причин для ругани, — ухмыльнулся Дядя Афанас. — Это было неизбежно. Когда на зверя идёт охота, у него есть только два выхода. Либо сдаться и умереть, либо замаскироваться. И вот когда охотник проходит мимо места маскировки, ничего не подозревает — можно нанести смертоносный удар!
— Такой же удар, который произошёл в нашем главном здании? Погибло пять милиционеров…
— Поверь мне, Говард, ни я, — Афанасий кинул взгляд на своего щерящегося пса, — ни Серёга — не имеем к тому теракту и малейшего отношения. Насколько я могу судить по статьям в газетах, его совершила ваша сотрудница. Корочкина или Корицкина, не помню.
— Корицына, — поправил я. — Она была из тех людей, о которых без притворства говорят: «она и мухи не обидит».
— Ничего не знаю, Вар, — Дядя Афанас неудачно изобразил участие. — Но поверь моему глубокому опыту телепата. Люди далеко не такие, какие кажутся со стороны…
— Поэтому с улиц демонтировали последние сигаретные автоматы? — спросил я. — Но почему тогда не перекрыли контрабанду китайских сигарет?
— Это простое совпадение, ничего больше, — вздохнул Дядя Афанас. — ФБР, как и любая уважающая себя мультикомпания, душит рынок продукции, способной составить байгану конкуренцию. А контрабанда… Что ж, здесь без нашего брата не обошлось…
— Пока мы здесь говорим, вполне вероятно, что тварь Горгорот уже разорвал Светку на мелкие кусочки, — эти слова вырывались из моего рта сухими колючими комьями…
— На самом деле, это маловероятно, — решился успокоить Афанасий. — Я ведь был рядом, когда эта дрянь утащила твою девочку. Я успел заглянуть Горгороту в мысли…
Я выпучил на него глаза. Так, должно быть, смотрит на фары грузовика застывший на трассе лис. Дядя Афанас поймал взгляд, какое-то время он молчал, изучая мои глаза. Это было не больно, значит, в голове моей он не копался. Потом всё-таки Афанасий сжалился надо мной и продолжил.
— Он похитил её не просто так. Он знал её имя. Ещё в его планах не было причинять ей вред. Это всё, что мне удалось различить в запутанном клубке его странных мыслей.
Какое-то время мы молчали.
— Ну да, тогда не хотел вредить, а что он хочет сейчас? — нарушил тишину я. — Мало ли что может прийти в голову этому мутанту. Ты сам сказал, что его мозги запутаны.
— Вот поэтому-то я предлагаю тебе заткнуться и слямзить для нас милицейский флаер, — тявкнул Серёга, поглаживая свой внушительный пах.
— Как это поможет отыскать Светку? — я вернулся к тому, с чего начал.
— Очень просто, — поднял бровь Дядя Афанас. — Через радар психокинетических волн можно отыскать любого человека с датчиком настроения на руке. Нужно лишь немного его «перенастроить». Мы умеем это делать быстро и качественно. На самом деле, у нас был такой радар достаточно долгое время. Через него мы и отыскали наших товарищей по психокинетическому дару и рассказали им про сигареты, посвятили в наши планы… Но позавчера кое-кто разлил на радар кофе… — он испепеляюще глянул на Серёгу.
Словно поджавшая хвост дворняга, Серёга потупился, бурча под нос что-то вроде «извините» или «он всё равно бы скоро сломался».
— Хорошо, я сделаю это, — едва заметно кивнул я. — Мне не составит труда взять наш с Чаном патрульный флаер. Ради Светки.
— Вот и чудесно, — похлопал меня по плечу Дядя Афанас. — Но запомни, друг, я рассказал тебе сейчас намного больше, чем тебе следовало бы знать. Если ты дорожишь нашей с тобой дружбой (а если не дорожишь, то в любом случае дорожишь здоровьем Светланы Соловьёвой), ты будешь нем, как рыба. Ок?
Я кивнул.
— И не вздумай шутить, — продолжил Дядя Афанас. — Я могу отследить каждый твой шаг, могу услышать каждую твою даже крохотную мыслишку. А ещё я могу превратить твои мозги в пережаренную гренку. Но расслабься, я не собираюсь ничего этого делать, — он хищно улыбнулся, сверля маниакальным взглядом. — Друзья должны доверять друг-другу, ведь так?
— Так, — согласился я.
— А иначе я вырву телекинетическими щипцами позвоночник у тебя из спины и воткну его тебе в задницу, — поставил жирную точку в беседе Серёга.
Вполне резонная причина не злить моих новых друзей, как по мне…
Старший лейтенант отдела по борьбе с особо опасными преступниками Говард Андреевич Закиров вернулся из внепланового отпуска также неожиданно, как и взял его. Хотя в общей суматохе, не устаканенной толком после теракта в здании ОБООП и добавленной мутантом-убийцей, сбежавшим прямо с представления всемирно известного артиста — на какого-то там лейтенанта и его график внеочередных отпусков всем было по большому счёту плевать.
«Надоело парню баклуши бить» — подумалось смотрителю взлётной площадки Юлию Григорьеву, когда мимо его пропускной будки промелькнула решительная фигура Говарда.
— Пока ты прохлаждался, твой напарник сделал несколько одиночных вылетов, — тявкнул вслед смотритель.
— Вот как, — буркнул себе под нос Закиров. — Спасибо.
— Решил составить ему компанию в ночном дежурстве? — продолжал праздную беседу седоволосый коротышка Юлий.
Но Говард не расслышал этих слов. Не сбавляя шаг, он уверенно приближался к своему «Крылатому Патриоту — 1280». В салоне лейтенанта ждал непредвиденный сюрприз, способный свести на нет всё задуманное.
— Привет, Говард, — на чистом русском поздоровался Малыш. — Давно не виделись.
— Чан… — Говард попытался собраться с мыслями. — Чан… Я хотел… Представление… Я на нём был… Эмм…
— Ты был на «Укротителе Боно»? — поднял левую бровь Малыш.
— Да, Чан…
— По рации передали, что мутант похитил Светлану Соловьёву, — не стал церемониться Чан Вэй Кун. — Это с ней ты был на представлении?
— Да…
— И ты тут же пришёл сюда, за флаером, чтобы начать её искать?
— Да…