ФБР
Шрифт:
Микрокосм и Макрокосм… Откуда она такие матюги знает? Эх, не тому нынче школа молодёжь учит, да-а-алеко не тому.
— Она не знает о нас, Вар. Но когда узнает — не отступится. Она до последнего будет пытаться растоптать наше счастье. Она желает нам зла!
— Солнышко, думаю, ты преувеличиваешь…
— Нет! — Вэньг отстранилась от меня и топнула ножкой. — Это ты ничего не понимаешь, глупый ты! Я знаю, что вы с ней идёте на Укротителя Мутантов. И там она будет к тебе приставать. Будет гладить тебя и целовать твои медовые губы! Нет! Я не вынесу этого! Нет! Нет!
— Хм… Девочка моя, ты всё преувеличиваешь. Я люблю только тебя, — я попытался вновь обнять Вэньг, но она не далась. — Со Светкой у нас никогда ничего не было. И не будет. Мы друзья, и всё здесь. Ну как ты не понимаешь?
— Она подлая змея, — прошипела Вэньг. — Она притворяется твоим другом. На самом деле Соловьёва только и строит планы, как бы залезть тебе в штаны! Я не хочу, чтобы вы вообще виделись. Я не хочу, чтобы вы шли на это представление.
— Но Вэньг, я за билеты четверть месячной зарплаты отвалил.
— Тебе деньги дороже меня? Если так жалко билеты, так возьми меня вместо неё. Что тебе мешает?
Вот подло это…
— Нет, конечно же, нет. В смысле, ты дороже мне всяких денег. Деньги — они вообще фантики разноцветные, не больше. Но я ведь не могу так, Вэньг. Я пообещал Светке, что поведу её на представление. Мы с ней не первый год дружим. Пойми, я привык держать слово. Раз уж пообещал, то хоть сдохну, но его выполню.
— Скажи, что любишь меня, — прошептала Вэньг.
— Я люблю тебя, — не стал лгать я. Мы обнялись и поцеловались. Казалось, этот поцелуй смоет всё напряжение разговора, всю вредоносную спесь негативных эмоций.
Но так лишь казалось.
— Пообещай, что не пойдёшь с ней на представление, — сладко прошептала Вэньг Ли.
Господи, какая она настойчивая! Какой железный характер! Ей после школы прямиком в гладиаторы идти надо!
— Я не могу тебе этого пообещать.
— Тогда иди в жопу, козёл! — прорычала Вэньг и в считанные секунды разобралась с дверным замком. — Я ей всё про нас сегодня расскажу! Позвоню и расскажу!
— Милая… — промямлил я.
Но Вэньг хлопнула дверью.
Закипевшая внутри злость вырвалась наружу. Я опомнился секундами позже. Мои костяшки были сбиты в кровь. Дверца гардероба изуродована…
Хорошо, хоть дождь перестал, ведь Ли забыла у меня брезентовый халат.
Теракт выбил из колеи привычный ритм работы отдела по борьбе с особо опасными преступниками. Но если чего и может парализовать работу доблестного ОБООПа, то уж явно что-нибудь помасштабнее. Взрыв Водородной бомбы, к примеру. Или глобальная утечка хлорциана на додагонских военных складах.
В бывшем член тайного общества Карающий Феникс, а ныне майор-гладиатор — Чан Вэй Кун не поддался паническому настрою. В то время как многие его товарищи не устояли…
В частности, его напарник Говард Закиров. Новоиспечённый старший лейтенант взял внеплановый отпуск, как и некоторые его слабовольные коллеги. И это тогда, когда родному отделу так нужна поддержка, дух товарищества и взаимопомощь! Но если молодому сопляку Говарду подобная слабость простительна, то его взрослых коллег Малыш никогда не простит. Они потеряли авторитет в его глазах.
Время сводить счёты ещё придёт. Сейчас же главное — продолжать бороться, выполнять свой долг: душить гидру преступности, топтать гнид беспредела, стирать в порошок беззаконие, вырезать из тела общества раковую опухоль психокинетии!
По уставу не положено идти в дежурство одному. Но сейчас неуставная ситуация. Форс-мажор. Аврал, как бы сказал один из первых напарников Чана — отставной моряк Златоусов — если был бы жив…
Малыш нарушил устав, в одиночку взяв патрульный флаер и отправившись на дежурство. Смотритель взлётной площадки — седоволосый коротышка Юлий Григорьев — не стал останавливать Чана, хотя ему не составило бы особых усилий дёрнуть за рычаг тревоги. Он лишь вздохнул, причмокнув языком. Отчасти из-за страха перед Малышом, отчасти из-за понимания того, что в уставе написано многое, но, к сожалению, не всё…
Несмотря на то, что в паре патрульных милиционеров управляет флаером баранщик или младший напарник, матёрый гладиатор должен быть всегда готов его подменить. Раз в три года даже устраивается экзамен по вождению. Не сдавший его гладиатор получает штрафные санкции: начиная от банального вычета из заработной платы и кончая жестоким увольнением с занесением выговора в личное дело. Сказать, что Чан Вэй Кун не сдаст экзамен по вождению… Нет, вряд ли. Базовый уровень пилота у него был. Но вот дальше в этом направлении Малыш не продвинулся. Совершить вертикальный взлёт с ровной площадки — это одно. Совсем другое — держать нужную высоту в условиях повышенной облачности и ветрености.
За десять минут полёта с майора сошло десять потов, если не сто. Особенно когда он по ошибке отключил левый двигатель, от неожиданности дёрнул штурвал и тем самым вошёл в неустойчивый штопор. Трудно предположить, что почувствовал Чан в тот момент. Сколько раз он ходил по лезвию смерти… Чтобы погибнуть из-за банальной глупости.
Но трезвый ум сделал своё дело. Вращение остановлено, двигатель запущен, полёт нормализован. «Крылатый Патриот», как ни в чём не бывало, продолжал путь сквозь туманное небо города Н.
Вскоре Чан посадил флаер на первой попавшейся площадке, более-менее годной для приземления. Ею оказалось заброшенное футбольное поле, заросшее бурьяном, крапивой и полынью. Хлопнув дверцей, Чан направился в сторону домов. Он не обратил внимания на ожоги крапивой.
Малыш привык терпеть боль.
С поиском психокинетов в последнее время возникали серьёзные проблемы. Всплеск пришёлся на день теста на совершеннолетие в средних школах. После него радары вновь замолчали.
Чан добрался до улицы «Малая Слободская». Прохожие старались как можно быстрее скрыться с прицела его пронзительных глаз.