Чтение онлайн

Я опустил ладонь на ее плечо, на миг для успокоения, и указал на пустую кабинку в темном углу. Я мог лишь представлять, как там грязно (они же не обрабатывали места каждый час), но я знал, что это скрытое место в стороне.

Там я постарался не кривиться из — за липкого сидения и заказал нам виски с колой, а потом попытался расслабить Перри.

— Делай вид, что ты в Диснейленде, — сказал я ей.

Она смогла фыркнуть, выглядя испуганно.

— Ага, Диснейленд с голой Ариэль.

— Эй, зато обе версии пахнут рыбой, — улыбнулся я.

Она с отвращением посмотрела на меня.

— Ты бываешь таким грубым.

Я посчитал это комплиментом. Значит, это ее задело.

Мы смотрели пару минут на танцовщицу. Перри пыталась смотреть и не смотреть. Принесли напитки, и я сказал ей:

— Можно посмотреть на это иначе. Ты в любом баре заплатила бы. А тут еще и представление.

Я протянул стакан. Она тоже.

— Даже если эти напитки по десять долларов каждый? — отметила она. Я заметил, что она отводит взгляд. Она явно не верила в слова о плохом сексе. Плохого и не было бы, будь я в ее постели.

Ох, Декс, возьми себя в руки.

— О, это того стоит, — мы стукнулись стаканами. Я пристально следил за ней. Пока что расслабить ее не получалось. Она озиралась, разглядывала все, нервно дыша. Ее взгляд вскоре остановился там, куда смотрели все: на сцене.

А почему нет? Там была Марла. Я не пытался запомнить имена всех стриптизерш здесь, но Марла была роскошна, так что заслуживала моего уважения. В отличие от скалящихся танцовщиц, едва попадающих в такт песни, у Марлы была голливудская аура. Она все еще напоминала проститутку, но с ней можно было сходить на ужин.

— Марла всегда двигается лучше всех, — сказал я вслух, очарованный ее движениями. Простите, но нельзя было не смотреть на раздевающуюся девушку неподалеку. Особенно, на Марлу.

— Ты знаешь ее имя? — Перри звучала потрясенно. И немного недовольно. Можно было подумать, что она ревнует. Но это было смешно. Наверное, дело снова было в ее низкой самооценке.

— Лучших всегда запоминаешь, — объяснил я. — Только и всего.

Я смотрел, как она ерзает на месте, борется с чем — то в голове.

— Тебе неудобно? — спросил я.

Она посмотрела на меня неприятно.

— Зато тебе нравится, да?

Она была отчасти права. Это было частью плана.

Я изобразил обиду.

— Ты плохо обо мне думаешь.

Забавно, что я даже хотел, чтобы она так думала обо мне. Порой я ловил на себе ее сияющий взгляд, словно она смотрела на меня с… не знаю, восхищением? Это было неоправданно. И опасно. И я все еще хотел нажимать на кнопки, подталкивать ее к краю. Я хотел бросать вызов, чтобы она жила вне своих рамок. И большая часть меня хотела это ее восхищение. Так было безопаснее. Только потом болела рука.

Не знаю, отражались ли мои мысли на лице, потому что Перри вдруг покраснела еще сильнее. А потом рассмеялась.

— Зато я думаю о тебе.

Я улыбнулся.

— Хорошо, — сказал я и подтолкнул ее стакан, чтобы она пила быстрее. Ох, я начал думать о другом. Она много умещала в своем горле. — Ты учишься.

Я смотрел мгновение в ее глаза, а потом мы отвели взгляды. Я смотрел, как Марла раздевается догола, пока не осталась только бледная кожа. Мы допили.

Официантка пришла, и я заказал еще виски. Она посмотрела на Перри. Я не мог винить ее. Перри сняла толстовку, потому что в комнате было душно, и ее черный топ только сильнее подчеркивал ее грудь. Не знаю, как она у нее была такой упругой. Наверное, от юности. Я уже пять минут пытался не смотреть туда, но теперь мы с официанткой туда и смотрели. И я не мог стать еще тверже. Хорошо, что стол прикрывал.

Официантка окинула меня оценивающим взглядом.

— Это ваша девушка? Милая.

Перри была не просто милой, и она не была моей девушкой, но я кивнул. Я хитро посмотрел на Перри.

— Она милая, правда?

Милая, красивая и очень привлекательная.

Не проходящий румянец стал еще сильнее. Официантка склонилась, и я боялся, что пробью стол своим залпом.

— Милая, — проурчала она на ухо Перри. — С твоими глазами и такой грудью тебе стоит быть там.

Она оставила наши напитки. Бедная Перри выглядела так, словно хотела забраться под стол и умереть.

— Похоже, пол здесь не имеет значения, — выдавила она, глаза были большими и невинными.

— Не скромничай, — возмутился я. Я смотрел на сцену, где работала уже другая стриптизерша. Перри была лучше всех этих девушек, лучше во многом, но она все еще считала себя не достойной. Я не понимал ее проблему. Как она могла столько прожить, не замечая взгляды, которые получала от мужчин?

И мои взгляды.

Я смотрел на нее, на открытые части.

— У тебя красивое лицо, — поймал я себя на объяснении. Виски быстро растекался по мне, но мне было все равно. Я сосредоточился на сцене, рассеянно смотрел на стриптизершу. — Прекрасные глаза. Такие глаза, как у тебя, редко встретишь. Это как смотреть на океан и пытаться предсказать перемену погоды, — слова начали терять смысл, но я продолжал. — Идеальные губы. Восхитительные веснушки и маленький носик. Ты как сексуальный… зайчик.

Все. Больше говорить нельзя. Я не мог поверить, что назвал ее только что зайчиком. Еще и сексуальным. Молодец, Декс.

Я быстро взглянул на нее. Я думал, она быстро парирует из — за зайчика, но ее рот был приоткрыт, она молчала.

— Слов нет? Это уже начало, — я невольно торжествовал.

Официантка в этот миг принесла напитки. Я заплатил ей ($25!), а Перри все еще молчала.

— Тебе никто раньше не делал комплименты? — спросил я, пытаясь разговорить ее. Я подтолкнул к ее рукам стакан, надеясь, что она допьет предыдущий быстрее. Я был опьянен, мне нужно было, чтобы она разделяла мое состояние. Чем пьянее и серьезнее мы становились, тем сильнее мне нужно было справиться с ситуацией.

Она покачала головой. Я не мог в это поверить. Парни в Портлэнде были идиотами? Или что здесь происходило? Да, она не была тощей моделью, как некоторые, но она была настоящей женщиной, кто из парней отказался бы? Такой типаж был приятнее, как по мне.

Я вздохнул. Так она никуда не зайдет. Я мог сидеть здесь и рассказывать, какой красивой считал ее, но, пока она в это не верила, я словно общался с глухой. Да, я рассказал ей о том, как она красива, и как шикарна ее попа и остальное, но какая ей была разница, что я думаю?