Фауст, фон Гёте Иоганн Вольфганг

Фауст

на обложку

фон Гёте Иоганн Вольфганг

Шрифт:

Sancta simplicitas! [56] Да что ты? Какая в том тебе забота? Дашь подпись, вот и вся печаль.

Фауст

Нет, неприемлем этот шаг.

Мефистофель

Подумайте, какой святоша! Доныне, господин хороший, Ты ложных не давал присяг? А доказательства твои О боге, мире, бытии? Из этого инвентаря Преподносил ты небылицы С уверенностью очевидца, А между нами говоря, О Марты Швердтлейн мертвом муже Ты знаешь, кажется, не хуже.

Sancta simplicitas! (святая простота) — восклицание вождя чешского национального религиозно-политического движения Яна Гуса (1369–1415). Эти слова он произнес на костре, когда заметил, что верующая старушка подбрасывает в огонь охапку дров, думая, что мученьями «еретика» купит себе «царствие небесное».

Фауст

Ты, как всегда, софист и лжец.

Мефистофель

Зато ты — чести образец И завтра это обнаружишь, Когда головку Гретхен вскружишь И дашь ей верности обет.

Фауст

Всем сердцем дам ей.

Мефистофель

Спору нет! И примешься чистосердечно Твердить, что чувство будет вечно!

Фауст

Примусь, конечно, — вот ответ, И с чистой совестью, конечно! О, как ты глуп! Когда, чуть жив, Себя не помня, все забыв, Назвать хочу я наудачу Стихию чувств, слепой порыв, И слов ищу, и чуть не плачу, И вечным сгоряча зову Мой сон небесный наяву, Неужто я других дурачу?

Мефистофель

И все ж я прав.

Фауст

О, целиком! Сдаюсь. Тебя не переспоришь. Вертя так ловко языком, Ты доводами всех уморишь. Я согласиться принужден: Ты нужен мне, вот твой резон.

Сад [57]

Маргарита под руку с Фаустом и Марта с Мефистофелем прогуливаются по саду.

Написано до 1775 года, за исключением стихов «Неисправимые холостяки!» до «Охотно б я пошел в ученики», вставленных в издание 1808 года.

Маргарита

Ах, это только ваша доброта, Что вы так снисходительно нестроги. Меняя в путешествии места, Любезны вы со встречными в дороге. Моя незанимательная речь Не может вас ни капельки увлечь.

Фауст

Один лишь взгляд, один лишь голос твой Дороже мне всей мудрости земной.

(Целует ей руку.)

Маргарита

Да что вы, право, руки целовать! Ведь кожа у меня так огрубела. Тружусь, минуты не сижу без дела. И требует порядка в доме мать.

Проходят дальше.

Марта

Так вы в разъездах, стало быть, всегда?

Мефистофель

Проклятое занятие такое. Стрелою мчишься через города И ни в одном нельзя пожить в покое.

Марта

По молодости все нам нипочем, Свищи в кулак да по дорогам рыскай, Когда ж к концу подступит дело близко, Не сладко доживать холостяком.

Мефистофель

Представишь это, сердце жить не радо.

Марта

Об этом вовремя подумать надо.

Проходят дальше.

Маргарита

Да, с глаз долой, из сердца вон небось? Вы вежливы, вот все и объясненье. У вас друзей ученых тьма, хоть брось. Я с ними не могу идти в сравненье.

Фауст

Поверь, мой ангел, то, что мы зовем Ученостью, подчас одно тщеславье.

Маргарита

Ужель?

Фауст

О, как в неведенье своем Невинность блещет, как алмаз в оправе, Не помышляя о своей цене, Своих достоинств ни во что не ставя!

Маргарита

Хоть миг вниманья подарите мне, И я всегда вас помнить буду вправе.

Фауст

И ты все дома?

Маргарита

Больше все одна. Хотя у нас хозяйство небольшое, Сноровка в доме все равно нужна: Мы без служанки, я стираю, мою, Готовлю, подметаю, шью, все — я. Возни и спешки, только б с ног не сбиться. И матушка строга: насчет шитья Она сама большая мастерица! Не то чтоб находились мы в нужде, Скорее мы с достатком горожане. Отец семье оставил состоянье, И сад, и домик малый в слободе. Теперь я не тружусь чуть свет спросонку, Как год назад: В солдатах брат И умерла сестренка, А то я отдавала все ребенку, Но рада б муки все вернуть назад За милый детский взгляд.