Фасад
Шрифт:
Подойдя ближе, Джон обнаружил, что строения вовсе не кажутся древними. Ведущие на плоскую вершину ступени были не сколоты, а украшающие каждый ярус жуткие хари выглядели так, словно их вытесали несколько лет назад.
Если бы не валяющаяся у подножия одной из меньших пирамид раздавленная банка из-под «Кока-колы», впору было поверить, что неведомое волшебство перенесло Уайтхеда на пятьсот лет назад, когда храмы действовали и тут реками текла человеческая кровь.
Если Йен Мак-Келлен и побывал тут, то не оставил никаких следов.
Чтобы осмотреть окрестности, Джон полез на большую из пирамид. Ступени были высоки, и пока он добрался до вершины, рубашка промокла от пота, а в мускулах ног появилась ноющая тяжесть.
На плоской верхушке лежал круглый камень, похожий на пуфик от исполинского дивана. Уайтхед пригляделся к покрывающему его коричневому налету и похолодел, несмотря на нестерпимо палящее солнце.
Это была кровь, причем никак не вековой давности!
Для верности Джон наклонился, колупнул пальцем. Ржавого цвета крупинки легко шелушились, с шорохом падая на серый камень. Когда выпрямлялся, заметил, как в щели между двумя блоками что-то блеснуло.
Встал на колени, сунул туда руку. Пальцы сомкнулись на разогретом металле.
Вытащенные часы сверкали позолотой, время на них застыло, показывая без пятнадцати двенадцать. Ремешок оказался разорван, а на боку красовалась надпись «Таймекс».
Если верить мисс Мак-Келлен, то именно такие носил ее муж…
За спиной что-то зашуршало. Джон повернулся, краем глаза заметил надвигающийся темный силуэт, а потом что-то со страшной силой ударило по затылку.
Очнулся он от дергающей боли в голове. Попробовал двинуться и осознал, что обнажен, лежит на чем-то твердом, а руки крепко связаны за спиной. Над головой виднелось черное ночное небо, усеянное звездами.
– Ты очнулся? Это хорошо, – прозвучал знакомый голос и из тьмы выступил человеческий силуэт.
– Отец Хуан? – встрепенулся Уайтхед. – Что это…
Он осекся. Священник был в длинном черном одеянии, а из разодранных мочек на плечи капала кровь.
– Не стоило вам сюда лезть, сеньор кимичтин* (науатль «мышь» = шпион), – усмешка отца Хуана напомнила Джону оскал Христа в церкви.
– Это вы убили Йена Мак-Келлена, – сказал он.
– Увы мне, не удержался, – отец Хуан вздохнул. – Сейчас не времена Монтесумы, но как тламасак* (науатль «жрец»), я должен обеспечивать приношения богам. Людей, готовых добровольно отправиться в Тлалокан не так много, поэтому не воспользоваться появлением одинокого чужака было бы глупо… Я думал, его никто не хватится, но ошибся. Ну что же, боги получат еще одну жертву…
– Вы что, серьезно верите в них? – Уайтхед глянул на то, что держит в руке его собеседник и вздрогнул. Звездный свет поблескивал на острейшем обсидиановом лезвии. – В этих кровожадных чудовищ?
– А вы серьезно верите в Распятого? – отец Хуан презрительно усмехнулся. – Верите в того, кто принес себя в жертву? Куда логичнее верить в ТЕХ, кому он СЕБЯ принес…
– Но это же бред! Вы же цивилизованный человек!
– О да, это так, – священник кивнул, – и мои предки были цивилизованными задолго до того дня, когда Кортес ступил на берега Анагуака. Вот только вы, его потомки, никак не поймете, что может быть другая цивилизация, помимо вашей! Не мир «Макдональдсов» и бега за наживой, а нечто иное, основанное на служении богам!
Он махнул рукой. Из мрака выступили несколько человек. Джон ощутил, что его распутывают. Он дернулся, но его держали крепко, конечности прижали к камню так, что грудь выпятилась.
– У вас же тоже есть «Макдональдсы», церкви и все остальное…
– О, да! – отец Хуан плавным движением поднял нож. – Но это всего лишь фасад, которым мы прикрываемся, чтобы выжить!
Джон закричал, но от боли в груди подавился собственным воплем. Последнее, что увидел туманящимся зрением, оказалась торжественно вскинутая рука, в которой трепетало нечто округлое…
30 июня 1521 года Эрнан Кортес, предводитель осадивших Теночитлан конкистадоров, имел все шансы попасть в плен и погибнуть на жертвенном камне.
Что бы изменилось в истории после такого события?
В отсутствие вождя экспедиция Кортеса потерпела бы полный крах и государство ацтеков, во главе которого стоял талантливый полководец Куаутемок, получило бы многолетнюю передышку. До следующего нападения, вероятного не ранее середины шестнадцатого века, оно имело шансы с помощью ренегатов-европейцев перенять у испанцев новое оружие и тактику. При таком положении дел завоевание стало бы невозможным и независимое государство ацтеков могло уцелеть до нашего времени. Оно прошло бы через постепенную и поверхностную христианизацию, революции и потрясения, но в любом случае на территории нынешней Мексики сохранилась бы уникальная культура.
Экспансия испанцев в таком случае была направлена в Северную Америку, в долину Миссисипи, и вероятнее всего, США в продвижении на запад столкнулись бы с большими трудностями, чем в реальной истории, территория Штатов была бы несколько меньше, чем сейчас, а вторым государственным языком стал бы испанский.