Чтение онлайн

— Вон, крайний слева в третьем ряду всадников. — Указал я на виконта фон Фельзена, ехавшего в компании своей охраны сразу за авангардом армии. — С фибулой на плече.

— Вижу. — Прищурившись ответила подруга. — Можешь сбрасывать тело.

Я молча вернулся в убежище, залез в сундук, в котором хранилась наша снедь, и взвалил на плечо труп какого-то бедняги, одетого в цвета фон Мормаха. Вот уж чудное место это подпространство. Так и не скажешь, что труп пролежал тут почти неделю. Вон, даже остыть не успел.

Выбравшись наружу, я закрепил на бедняге колчан, навесил ему на пояс кинжал, после чего столкнул со скалы. Оступился бедолага, упал и убился. С кем не бывает? Самое главное, что дело свое он успел сделать, убив виконта. Успел же?

— Готов! — Раздалось радостное рядом.

Успел.

Я забрал у Ирвоны ее лук и бросил вслед за несчастным вохштернским бандитом, которому волею судьбы пришлось играть роль подосланного бароном фон Мормахом убийцы. И плевать, что одевать цвета барона на такое задание — верх глупости. Плевать, что с такого расстояния, да по такой мишени, только посвященной было попасть по силам. Плевать, что от этого убийств Ульрих фон Мормах больше терял, чем приобретал. Самое главное, что оно случилось, и на месте преступления найдут тело в зелено-синем сюрко.

— Повтори, что ты сказал. — Приказал Ульрих фон Мормах. Внешне он казался спокойным, но я со своего места хорошо видел, как сжались его кулаки, спрятанные под столом.

— Вохштерн не стал сопротивляться и открыл ворота армии графа де Феля. — Послушно проговорил гонец. — В обмен на это, его милость пообещал не разорять город и назначить диктатора Барога бургомистром.

— Иди. — Уже с намного более явно читающимся раздражением в голосе приказал барон. Гонец идиотом и самоубийцей не был, поэтому быстро поклонился всем присутствующим и был таков.

Некоторое время после его ухода в шатре царила тишина. Первым ее нарушил Отто фон Раст.

— Предатели. — Мрачно произнес он. — Трусы и подлецы.

Я, услышав это многозначительное замечание, не выдержал и хмыкнул. Да так, что при всем желании никто не мог этого не заметить.

— Вас что-то смешит? — Тут же ощетинился фон Раст. Сильно дядьку задело его пленение, ой сильно. Мало того, что он на каждом военном совете вовсю фонтанировал идеями и предложениями, стараясь хоть как-то обелить свою репутацию. Так еще постоянно нападал на меня, стоило мне хоть на миллиметр отклониться от линии партии. А уж если я позволял себе выказывать пренебрежение к чему бы то ни было, связанному с ним, то тут все — пиши пропало. И смех, и грех, одним словом.

— Конечно. — Несмотря на недовольство фон Раста, я решил ответить на претензию. Тем более, что это вполне соотносилось с моими планами. — Мне смешно слышать рассуждения о предательстве и трусости от тех, кто сам предал и струсил.

— Да ты… Да я… — Аж задохнулся от моей наглости фон Раст. — Да я тебя… — Он положил руку на рукоять боевого меча, висящего у него на поясе.

— Отто! — Чуть повысил голос, уже явно пришедший в себя фон Мормах. — Прекрати. А вы, барон, — последнее слово он произнес явно через силу, — впредь не делайте столь громких заявлений о том, в чем не разбираетесь. Наше решение было продиктовано отнюдь не трусостью и уж тем более не предательством. Это просто военная необходимость, не более того.

— Как и решение Вохштерна. — Спокойно добавил я. — Это тоже ничто иное, как военная необходимость. Судя по всему, они не готовы умирать ради того, чтобы дать шанс нам отбиться, господа. Кстати, барон. — Добавил я, не расскажите ли нам, что это за история с убийством виконта фон Фельзена?

Фон Мормах явственно скрипнул зубами, однако, после того как все же удосужился ответить, голос его вновь звучал совершенно спокойно:

— Барон, вам не кажется, что сейчас совсем не время обсуждать досужие сплетни?

— Не кажется, барон. Из-за этих «сплетен», как вы выразились, его милость, граф де Фель, грозится сравнять всю Фарсу с землей. Мне, как истинному фарсу, подобная мысль совсем не нравится.

— Это все чушь и выдумки! Я не отдавал приказа убивать виконта фон Фельзена. Да и зачем мне это делать?!

Вот и хорошо. Вот и правильно. Оправдывайся, дружище, оправдывайся. Чем больше ты вынужден оправдываться и объясняться, тем лучше. Тем меньше твой авторитет. Мне нужно не просто победить войска вторжения, но и сделать так, чтобы ты не стал героем этой войны. Иначе, от победы ты получишь намного больше, чем мне бы хотелось. Намного больше, чем я.

Еще бы — гениальный полководец, разбивший войска захватчиков. Ну как такого-то не посадить на трон независимого фарского государства? Да и не забудут мои заклятые друзья о том, сколько кровушки попортил им некий Талек фон Киффер. И попробуют отыграться в будущем. А оно мне надо? Точно нет. Вот и сыплю соль на собственноручно сотворенные раны его милости. Разделяй и властвуй во всей красе.

Благо, мы все тут вроде как равные, поэтому просто так заткнуть мне рот низя. Точнее, можно, но это чревато дуэлями. А при всей своей расхлябанности в обычной жизни, в военное время фарские бароны проявляли изумительную дисциплину. Так что говорить я мог много и почти безнаказанно. Чем и пользовался, старательно вбивая клинья между фон Мормахом и колеблющимися баронами.

— Не кипятись, Ульрих. — Пророкотал барон фон Ливс. — Мы тебе верим. А ты, юный Киффер, — повернулся пожилой барон в мою сторону, — следи за языком и будь уважительнее к старшим. Хотя, в чем-то ты прав. Называть предательством действия диктатора глупо. Мы сами поставили их в такую ситуацию.

Я внутренне злорадно улыбнулся. Все идет по плану. Раз уж этот пожилой хитрец меня поддержал, то найдутся и другие. И пусть за отказ выступать единым фронтом с вохштернцами голосовали все бароны, крайними в любом случае окажутся именно фон Мормах и фон Раст. Ну а как же иначе? Кому много дается — с того много и спрашивается.

— Но, — продолжил барон фон Ливс, — сделанного не воротишь. Поэтому, как мне кажется, вместо того чтобы выяснять отношения, нам стоит решить, как быть дальше.

— Вы правы, барон. — Чуть улыбнулся Ульрих фон Мормах. Да уж, самообладание к этому человеку возвращается просто мгновенно. — И в том, что сейчас не время для пререканий. И в том, что нам нужно выработать дальнейшую стратегию в сложившихся обстоятельствах. Кстати, барон, — повернулся он ко мне, — может, начнем с вас? Есть у вас какие-нибудь предложения?