Чтение онлайн

На встрече с руководством бразильского парламента Владимир Путин представил главу Федерального агентства по физкультуре и спорту Вячеслава Фетисова:

– У нас в составе делегации представитель спортивного ведомства. Он, правда, не футболист, а хоккеист, зато выдающийся.

Таким образом, глава государства намекнул на то, что среди отечественных футболистов выдающихся людей нет. Более того, он продолжил позорить российское футбольное хозяйство:

– Я надеюсь, – произнес господин Путин, – что бразильцы помогут нам решить проблемы нашего футбола.

Спикер бразильского парламента Жозе Сарней верно понял российского президента:

– Мы готовы, – сказал он, – поделиться опытом и научить ваших ребят играть в футбол. Мы не будем учить вас только одному – как выиграть чемпионат мира.

По понятным причинам: оно им самим надо.

Александр Лукашенко начал с проблемы реформирования ООН. Он не уверен, что вообще есть смысл обсуждать эту тему. Прежде надо определиться, «верной ли дорогой мы ведем свои страны».

– При всех ошибках руководства СССР был гарантией и защитой для многих народов, а после его распада мир стал однополярным, – подметил белорусский президент. – Исчезла цветущая Югославия, Афганистан превратился в наркотрафик. Продолжилась кровавая бойня в Ираке. Взяты под прицел Иран и Северная Корея.

До сих пор господин Лукашенко не стеснялся в выборе выражений. Но теперь он просто перешел на личности.

– Сегодня найден удобный способ под флагом демократии и прав человека, в трактовке американского руководства, оказывать давление на другие страны! – голос Александра Лукашенко гремел под сводами зала заседаний. – А ООН позволяет использовать себя как инструмент политики. Где открытый процесс над узниками Гуантанамо? Суд над Милошевичем стал карикатурой!

ООН, заявил президент Белоруссии, не должна прятать голову в песок и должна дать отпор агрессии со стороны однополярного мира. То есть со стороны США.

Зал к этому моменту заполнился уже почти на три четверти. И все-таки аплодисментов почти не было слышно. Присутствующие оторопели. Этого эффекта Александр Лукашенко, видимо, и добивался.

Министр иностранных дел России Игорь Иванов сел в машину, и через десять минут мы были в Газе. Сотрудник одного российского информагентства лихорадочно диктовал прямо на ленту:

– Жители города приветствуют кортеж министра обороны России криками «Добро пожаловать!».

Как раз в это время житель Газы лет тринадцати выразительно плюнул под колеса нашей машины.

У самой машины на ногу королеве Нидерландов упал ослепительно белый лист бумаги – и прилип к ее туфельке. Господин Путин сделал было инстинктивное движение, чтобы смахнуть листок, так как он очень бросался в глаза, – но вдруг замер с уже протянутой рукой. Он, очевидно, в последний момент сообразил, что фоторепортеры не будут терять время даром, и в результате церемония встречи в аэропорту запомнится не эскортом истребителей и залпами из пушек, а припаданием президента России к ноге королевы Нидерландов.

Господин Путин все-таки решил помочь королеве, попавшей в беду (и не обратившей на это никакого внимания), и сделал знак своим сотрудникам. В итоге к ноге королевы вместо него припали сразу два анонима. Получилось еще лучше.

В то время как Хуан Карлос I и его жена мерзли в ожидании президента России, на моих глазах редели ряды гвардейцев, участвующих в церемонии встречи. Двое последовательно, с интервалом в пять-шесть минут, упали в обморок, а товарищи не в силах были даже оттащить их подальше от этого, как выяснилось, проклятого места. Было видно, что эти товарищи и сами готовы потерять сознание при малейшем напряжении – сил, воли или ума. Над гвардейцами в эти минуты ржали даже лошади, которых тут было тоже предостаточно.

Сначала мимо господина Путина проехали мотоциклисты, потом прошагала пехота. Затем появились конники. После них из-за угла показались совершенно необыкновенные четверки лошадей. Они тащили пушки на лафетах и боеприпасы. Если обычную лошадь надуть до неприличных размеров во всех местах, какие у нее только есть (включая ноги, голову и зад), так, чтобы она стала раза в три больше и шире самой себя, то получится именно такой тяжеловоз.

Судя по выражению лица Владимира Путина, ему такой эффект тоже казался дутым.

На улице Дуиси – самого большого села в Панкисском ущелье – мы встретили представителя ООН по делам беженцев грузина Мамо.

– Чего вам не хватает? – спросил он Доку и остальных беженцев.

– Родины, – торопливо ответили ему.

– Это понятно, – сказал он. – А из одежды? Ему долго перечисляли.

Владимир Путин и Нурсултан Назарбаев, как и планировалось, переждали переезд гостей на плановое совещание в доме Пушкина. Когда они подошли к дому, у входа их встретил сам поэт. Все было при нем: курчавые волосы, бакенбарды, смуглая кожа не самого русского лица, природная худоба… Глаза Нурсултана Назарбаева, если так можно выразиться, расширились от необыкновенного впечатления, которое на него произвел поэт. Он не ожидал, что Пушкин все еще живет, причем в Уральске.

– Навеки прописался я в Уральске!

Это было начало стихотворения, продолжение которого поэт, стоявший перед президентами, либо не написал, либо забыл, и продолжил так, как умел:

– Провел я тут двое с половиной суток! А вы надолго приехали? Нурсултан Назарбаев подавленно молчал, а президент России спокойно ответил:

– На сутки.

– На сутки, нах?..

Это характерное для некоторых приграничных территорий окончание вырвалось у поэта, уверен, от волнения, которого он был тоже, конечно, не чужд.

– А вы знаете, какая тут интересная рыбалка? – заговорил поэт на тему, которая его, видимо, по-настоящему только и интересовала.

Господин Назарбаев так и не в силах был произнести ни слова.

– Да, он приглашал, – показал президент России пальцем на президента Казахстана.

Тот наконец-то смог говорить.

– Ну ладно, – сказал Нурсултан Назарбаев поэту, – ты это… давай показывай, что там у тебя…

И они зашли в дом-музей поэта, где, к сожалению, не сохранилось ни одной подлинной вещи, потому что вещи в Уральске так долго, как поэты, не живут.