Чтение онлайн

— Похоже, лорд-защитник не выполняет свою работу?

— Хочешь сказать, что он не сообщил тебе, куда собирается?

— Полагаю, тебе он тоже ничего не говорил, иначе бы ты не спрашивал. — Сангвиний взял с пристенного стола кубок с бутылью и налил брату вина. — Держи, тебе не помешает, как мне кажется.

Жиллиман принял кубок и залпом осушил его.

— Мне он говорил…

— …Что отправляется патрулировать рубежи, — закончили они дуэтом.

— Как всегда, ничего конкретного.

— Но где он? Если он действительно патрулирует рубежи, то должен был наткнуться на силы вторжения, — сказал Жиллиман. — Могу лишь гадать, как далеко ему удалось добраться без нашего ведома.

— Ты знаешь, что он скажет, если ты решишь вызвать его на разговор.

Жиллиман скривился:

— «Секретные сведения! Сейчас не время! Невозможно эффективно воевать без тайн! С какой стати я должен охранять для тебя твои миры, когда ты сам их сберечь не можешь?» Что-то в таком духе. — На мгновение показалось, что Жиллиман сейчас хлопнет кубком по столу и разобьет оба, но он поставил его с подчеркнутой осторожностью. — Лев никому не раскрывает свои тайны, всегда старается узнать чужие, а затем насмехается над ними, обвиняя в недалекости. Поверь, я прекрасно знаю, что он скажет. — В облике примарха проглядывала усталость. — Но он скажет еще кое-что, и мне придется признать это без обиды и злости: что я сам согласился не увеличивать стражу на Соте, сочтя это лучшим вариантом с практической точки зрения. Если на Соте будет большой гарнизон, не состоящий из одной «Эгиды», это привлечет к системе ненужное внимание. Такая у меня была теория. Алексис Полукс был против. Дантиох не стал спорить, но, полагаю, он был согласен с Полуксом.

— Но система все-таки привлекла ненужное внимание, только гарнизон у нее слишком мал, чтобы отразить атаку.

— Проклятье, Сангвиний, я должен был это предвидеть! — сказал Жиллиман. — Это как-то связано с появлением Кёрза здесь, на Макрагге. Непременно связано. Он испытывал нашу оборону. Он видел Фарос, видел, на что тот способен. Он каким-то образом вышел на них со своими головорезами и велел им напасть на систему. Эта атака не может быть случайностью. Это невозможно.

— Ты преувеличиваешь.

— Тогда маловероятно. Но я явно не вижу всей правды, только без конца хожу кругами. Лев тоже как-то с этим связан, чтоб он подавился своими тайнами! Нам с тобой следует осудить его, когда он вернется. Он подвел своего императора. Накажи его.

— Ни в коем случае, — решительно поджал губы Сангвиний. — Я не собираюсь ни обвинять его, ни стыдить, ни создавать у него впечатление, что твои слова для меня важнее его. Мы в этом деле — товарищи. Не буду взваливать на себя груз, как у Хоруса. Если уж придется его упрекнуть, то я сделаю это как брат, а не как повелитель. Я отказываюсь его судить.

Жиллиман сел на ступень, ведущую к пьедесталу с троном. Сангвиний устроился рядом.

— Как мы до этого дошли? — тихо спросил Ангел. — Когда повернули не в ту сторону? Почему отец нам солгал?

— Уверен, у Него были на то причины, — мрачно ответил Жиллиман. Он взглянул на брата. — В последние пару месяцев мне начало казаться… — Он поднял руки, подыскивая нужные слова. — Я начал замечать, что роль императора тебе не по душе и что ты несчастлив.

— Нескончаем поток тех, кто пытается меня использовать. Отец, Хорус, теперь ты. Я не допущу этого, Жиллиман. Я согласился на эту крайнюю меру, но не дави на меня. Не хочу давить в ответ.

— Тогда зачем ты согласился?

Сангвиний ответил ему печальной улыбкой и потер голову орла на подлокотнике трона.

— А у меня был выбор? Только этот вариант был целесообразен с точки зрения теории.

Жиллиман улыбнулся, но в его глазах виднелись грусть и сожаление.

— Я не хотел тебя заставлять, брат.

— И тем не менее заставил. Или обстоятельства заставили.

— Если ты действительно так считаешь, мне следует извиниться, — сказал Жиллиман.

— Это очень достойно с твоей стороны. Я знаю, как тяжело тебе извиняться. Планы для тебя — все. Если тебе приходится извиниться, это значит, что планы оказались неидеальны.

— Мне не нравится, когда я неправ, — согласился Жиллиман, и его слова прозвучали с такой леденящей искренностью, что Сангвиний не сдержался и сочувственно коснулся его руки.

— Не беспокойся, Робаут. Я принял твое предложение неохотно, но добровольно. Все мы пленники судьбы.

— Ты говоришь как Кёрз.

— Ни в коем случае. Судьба пытается удержать нас, но она побеждает, лишь когда мы сдаемся. Судьба требует от жертв быть своими соучастниками, но я не жертва. И ты тоже.

Жиллиман и Сангвиний обернулись на сверкающий в лучах света трон, словно надеясь, что на нем окажется их отец, улыбающийся, излучающий силу, способный навести порядок.

— Что с тобой случилось, Сангвиний? У тебя на душе явно лежит груз, еще более тяжелый, чем Империум Секундус.

— Ты уверен, что есть что-то более тяжелое?

— События на Сигнусе Прайме, возможно.

— Там не произошло ничего важного — во всяком случае, для нашей ситуации. — Сангвиний вздохнул. Он устал от попыток брата выведать, что произошло на Сигнусе, устал ждать, когда кто-нибудь из его сыновей о чем-то проболтается. Он не был готов это обсуждать и не знал, будет ли вообще когда-либо готов. — Тебе придется удовлетвориться этим ответом. Больше я ничего говорить не буду. Тем более есть вопрос поважнее: что ты будешь делать в связи с возникшей проблемой?

— Проблема. Да. Не более, — проговорил Жиллиман. К нему вернулась решимость. — А ты как думаешь? Мои помощники уже собирают флот. Мы обрушимся на Соту с такой яростью, что Повелители Ночи больше никогда не посмеют сунуться в мою империю.

— Твою империю? Опять ты заговорил этими словами? Неужели все настолько безнадежно?

— Ты меня неправильно понял.

— А может, я понял тебя лучше, чем ты себя. Ультра-мар всегда был твоей империей, Робаут.

— Нет. Я управляю им, но он принадлежит человечеству, а император ты, не я.

— Как решать вопрос с расстоянием? Ты прикажешь держать луч, сфокусированным на тебе? Мы в этом случае останемся без связи.

— Флот будет готов к утру, но к Соте уже направляется еще один — небольшой, но время он выиграет. И даже если у него ничего не получится, я верю в Дантиоха. Он и Полукс созданы для таких войн. Их присутствие на Соте — мой главный источник надежды.

— Полагаться только на надежду — плохая стратегия. Надежда бросает нас обратно в жестокие объятия судьбы.

Жиллиман пожал плечами: