Фаргал. Трон императора
Шрифт:
— Она умрет! — бесстрастно ответил Мормад.
— Далее, — продолжал Карашшер. — Убить ее надо так, чтобы узнавшие о смерти пророчицы пожелали сохранить это в тайне.
— Думаю, что смогу сделать и это! Что еще?
— Пусть языки твоих людей останутся на привязи!
— Не сомневайся! Это все?
— Откуда у тебя эта серьга?
Мормад засмеялся.
— Знал, что ты спросишь еще раз! Не буду врать, что она досталась мне по наследству от родных! Но, имей в виду, ответ стоит отдельной платы!
— Сколько? — спросил воин.
Если хозяин не одобрит траты, то Карашшер рассчитается из собственных средств.
Мормад размышлял. Жадным он не был, хотя от денег никогда не отказывался.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Но платой будет не золото. Я отвечу тебе, ты ответишь мне! Так?
— Посмотрим! — уклонился Карашшер.
— Я рискну! — вожак бандитов продемонстрировал два ряда мелких острых зубов. — Эту серьгу я вынул из уха моего дружка. Он был колдун. Стражники Фаргала добрались до его шкуры, но я вытащил его из капкана. Правда, он умер. Но умер так, как хотел сам, но не как хотели бы царские маги. А перед тем, как отдать концы, мой дружок приказал мне взять и носить эту побрякушку. Раньше на ее месте была золотая, как ты понимаешь. Но, последняя просьба колдуна…
— Да, — сказал Карашшер. — Это серьезно!
— Ты — первый, кому она приглянулась! — заметил Мормад.
— Она обойдется тебе недешево, если ее заметит тот, кому она не приглянется! Лучше бы тебе ее спрятать до времени!
— Пустое! — махнул рукой Мормад. — Чужие обычно не успевают меня разглядеть! Кстати, колдун был из Самери, как и ты!
— С чего ты взял, что я — из Самери? — насторожился воин.
— Твое лицо, — ответил Мормад. — А главное, твой конь! В отдельности я, может быть, и не догадался бы. Я ответил. Теперь мой вопрос: кому ты служишь?
— С чего ты взял, что у меня есть господин?
— Ты слишком щедр. Сразу видно, что раздаешь не свои деньги.
— Лучше бы тебе не спрашивать!
— Такой молодец, как ты, должно быть, служит самому царю Самери?
— Полагаешь, я шпион?
— Мне плевать! Моя голова стоит дороже, чем голова любого шпиона, здесь, в Великондаре! И все-таки?
— Нет, — покачал головой воин. — Я не служу царю!
— Ладно! Еще одна попытка! — Мормад прищурился, в точности, как его собеседник. И вдруг ударил ладонью по столу:
— Ну конечно! Он маг! Верно?
— Лучше бы тебе не кричать об этом! — с угрозой произнес Карашшер.
— Ты прав. Я должен был догадаться, — вполголоса проговорил Мормад. — Когда я упомянул колдуна, ты сделал вот так! — он слегка дернул уголком рта. — Значит, ты служишь магу?
— Что это меняет?
— Ничего, если золото — настоящее!
— У тебя будет время проверить! — ответил Карашшер и положил на стол еще один мешочек, больше первого. — Здесь те самые шестьдесят золотых! И еще пять, чтобы мое пребывание здесь не ввело тебя в убытки. Ты ведь хозяин этого места, верно?
Мормад развязал мешочек и извлек оттуда пять монет. Протянув их воину, он сказал:
— Лишнее. Ты — мой гость! Я польщен, что ты доверяешь мне!
— Теперь мы лучше знаем друг друга! — отозвался Карашшер.
— Ну конечно! Упаси меня Ашшур обманывать мага! Сделаю для тебя все, что в моих силах!
— Все, что я сказал! — строго поправил Карашшер.
— Не сомневайся! — Мормад протянул руку, и воин хлопнул по мозолистой Ладони в знак того, что сделка заключена.
— Ты устал с дороги, — совершенно другим, мягким тоном проговорил Мормад. — Тебе приготовят горячую ванну и хорошую еду. И заботливую девушку!
— Пусть сначала позаботятся о моем коне!
— Непременно! — отозвался Мормад. — Только ты сам его отвяжешь! — и засмеялся.
— В тебе настоящая закваска, уважаемый! Здесь тебя примут по-царски! Не смотри на это, — он обвел рукой убогую харчевню. — Это — как старая кольчуга, что защищает сердце воина. Я вырос в роскоши и привык к ней. Ты получишь все самое лучшее!
— Моя старая кольчуга сработана на совесть! — заметил Карашшер. — Арбалетный болт не прошибет ее и с десяти шагов!
— У меня ты — в безопасности! — заверил Мормад, поняв намек. — Кто доверяет мне — тот не прогадает!
«А ведь он говорит правду!» — удивленно подумал воин.
Глава восемнадцатая
В ночь, когда царь Фаргал видел вещий сон, а воин Карашшер купил службу хозяина «Тихой Радости», ученик Гладиаторского Двора Кэр напился.
Огромный зал, где несколько сотен человек собрались, чтобы отпраздновать Игры, располагался почти в четверти мили от Гладиаторского Двора. Во время Игр это крыло Дворца, от Палаты Церемоний до Нефритового Коридора, отдавалось городской знати и иным, обладающим властью. Но правил здесь в эти дни не царь, как водилось раньше, а поставленный царем Управитель Гладиаторского Двора, а в данный момент и Управитель Игр — Гронир. То было одно из новшеств Фаргала. Сам император, познакомившийся с Играми изнутри, с Арены, не желал теперь иметь к ним хоть какое-то отношение.
Попасть на праздник стоило недешево. Но желающих всегда было намного больше, чем вместил бы даже громадный Зал Празднования. Поэтому каждый житель Великондара, оказавшийся здесь, получил разрешение лично от Гронира.
Зал сиял. Факелов, свечей, масла в светильниках не жалели. Широкие столы ломились от еды и вина. Все самое лучшее! Разве Игры не посвящены Ашшуру и Императору? Правда, Император отсутствовал. Да и на присутствие Ашшура тоже никто не рассчитывал: явись Верховный бог в пиршественный зал — вряд ли это вызвало бы восторг. Зато все три высших священника Ашшура были тут как тут.
Здесь были и все гладиаторы, способные держаться на ногах. Им отвели отдельный угол, но не прошло и часа, как мускулистые тела и грубые лица Потерявших Жизнь были окружены шелками и алебастровой белизной благородных карнагриек.
Их разодетые в драгоценные ткани мужья искали утешения в кушаньях или в прелестях дворцовых рабынь. Но многие были не прочь разделить ложе и с Потерявшим Жизнь.
Около полусотни дворцовых стражников подпирали облицованные мрамором колонны и без зависти смотрели на пирующих. Через три часа, когда придет смена, они тоже получат свое.