Чтение онлайн

— Это на тот случай, если нам придётся попросить войско царя Хатшепсут подождать нашего ответа за воротами города? — уточнил он.

Я кивнул. Он посовещался с главами семей и после этого продолжил.

— Не больше пятисот воинов мой царь, наше войско было общим с четырёх ближайших городов. Мы не можем говорить за них.

— Без проблем, — оскалился я, — через три дня я загляну в гости и к ним.

От моих слов многие вздрогнули, но я вернулся на трон и жестом показал продолжать пир. Четыре подаренные наложницы сели у моих ног и я с трудом сдерживался, чтобы на них не смотреть.

Ночью, после окончания пира, я приказал оповестить Минмоса, чтобы забрал все мои подарки в лагерь, кроме наложниц, а сам проверил в бывших покоях наместника Хатшепсут девственны ли девушки, которых мне подарили. Все прошли проверку, правда в следующий раз с этим у них была бы явная проблема. Зато уснул я впервые за всё время похода опустошённый так, что глаза слипались сразу, как я выпроводил их из кровати, заснув под бдительным оком охраны, завистливо смотревшей за тем, как мы кувыркались с ними в постели. Благо рядом были люди только из верхушки знатнейших семейств, так что им это будет даже полезно, видеть, что царь предпочитает девушек, а значит наследникам точно быть. Что было немаловажным вопросом для дальнейшей стабильности государства.

Утром веселье продолжилось, а вот вечером случилась неприятность. Ко мне подошёл Иамунеджех и смущаясь сказал, что городская стража арестовала троих моих людей. Одного юношу воинского сословия и двух легионеров из кочевников, которые вчера изнасиловали чью-то жену из местных и убили её, чтобы скрыть следы преступления. К их несчастью это видели свидетели, которые и пришли сначала к мужу погибшей, а уже он к страже. Причём выяснилось, что легионеров подбил на это юноша, поскольку был сильно выпивши.

— Чей родственник? — я поднял на него взгляд, поняв, что он не просто так смущён.

— Племянник Менхеперресенеба, — ответил он, подтверждая худшие предположения.

— Бл…ть, — выругался я, судорожно думая, что теперь делать.

— До всех доводили информацию о моём приказе? — спросил я не понимая, как поступить. Я-то думал моих слов будет достаточно для того, чтобы остудить горячие головы, но нет, кто-то подумал, что ему можно всё, втравив в это дело и других людей.

— И что делать? — я повернулся к Иамунеджеху за советом, — я не могу нарушить своё слово, но и обижать Менхеперресенеба тоже не хочется. Бл. ть, ну почему всё через жопу всегда происходит?

Военачальник боялся поднять на меня взгляд и я понял, что это решение мне придётся принимать самому.

— «Можно конечно повесить только простых легионеров, но тогда местные и мои люди поймут, что меня можно немножечко, но обманывать, если правила будут распространяться не на всех, — судорожно думал я, что же можно предпринять в такой непростой ситуации».

Чем больше я думал, тем отчётливей понимал, что я данным во всеуслышание словом, сам загнал себя в угол. Слово царя должно весить столько, чтобы ни у кого не появилось даже мысли, что оно может быть нарушено. Отец много раз мне рассказывал, что такое в деловом мире — репутация и как дорого она стоит. Здесь было то же самое. Недостаточно было одной победы, чтобы показать всем, что я достойный царь, это нужно было демонстрировать ещё не раз и не два. Самое главное, что невозможно было отложить это непростое решение, его нужно было принимать прямо здесь и прямо сейчас, пока люди видели и понимали, за что были наказаны нарушившие моё слово.

Пока я раздумывал, ко мне вошли старейшины города с тем же вопросом.

— Что делать с пойманными, Твоё величество?

— Соберите людей на площади, — обратился я к ним и добавил уже Иамунеджеху.

— Выстрой когорту и позови Менхеперресенеба.

— Слушаюсь мой царь, — он, чтобы не оставаться со мной рядом, бросился выполнять приказ.

Я отозвал главу города, спросив его тет-а-тет.

— По вашему закону, что полагается совершившему насилие над женщиной?

— Если это молодая девушка, то насильник обязан на ней жениться и заплатить штраф её семье, — ответил он, стараясь не смотреть мне в глаза, понимая происходящее, — если же это замужняя женщина, то либо смертная казнь, либо изгнание с уплатой штрафа мужу в зависимости от того, какие повреждения остались у жертвы.

— «Мне ничего из этого не подходит, — с сожалением признал я».

Мы пошли на выход и к тому времени, когда вышли на площадь, там было уже очень много людей, а также стояла первая когорта, снятая с охраны дворца.

Встав на ступени, чтобы меня все слышали, я начал речь.

— Народ Шеллала. Вы обещали гостеприимство своему царю, я обещал пощадить каждого жителя города. К своему большому сожалению, сегодня я узнал печальное известие. Мои люди нарушили моё слово и будут за это наказаны.

Люди на площади зашевелились, обсуждая мои слова, но я поднял руку и снова настала тишина. Глава города показал страже подойти и она привела связанных сзади за локти пленников. Я и правда знал парня, он был тем самым возницей, что привёз меня на переговоры. Сердце защемило оттого, что мне нужно сделать. Я колебался, но смотря на то, сколько людей сейчас жадно смотрят на меня, ожидая решения, моя нерешительность с каждой секундой проходила. Показав сейчас свою слабость, даже если её все поймут, я допущу у кого-то в голове мысль, что мои приказы необязательны к исполнению. Такого я допустить не мог. Это могло сработать сейчас, но не на далёкую перспективу. Поэтому я решил начать с самого простого, отсрочивая как можно дольше самое главное решение.

— Этих двух повесить на воротах, — я брезгливо махнул рукой в сторону кочевников, которые непонятно какого ляда решили послушаться молодого сосунка, к тому же ещё и не из легиона.

Несмотря на их крики, обоих быстро вздёрнули и подёргавшись, уже их трупы повисли над воротами. Когорта и народ на площади замерли. Мне теперь нужно было принять самый сложный выбор. Я посмотрел на парня, с надеждой смотрящего на дядю, а тот на меня.

— Менхеперресенеб дай мне свой меч, — неожиданно я поменял своё первоначальное решение оставить его в живых, наказав только штрафом и спустившись с лестницы, подошёл к нему вплотную.