Чтение онлайн

Он думал недолго.

— Это меня устраивает царь.

— Тогда сообщи мне количество оставшихся людей и животных, чтобы я составил общую смету расходов.

— Буду у тебя до заката солнца, царь, — он снова поклонился.

Вернувшись к шатрам, я позвал запыхавшегося Рехмира и передал ему наш разговор с военными. Он облегчённо вздохнул.

— О, чудесные новости царь, благодарю тебя, — он поклонился, — я уже думал, как распределить продукты правильно, а тут такое подспорье.

— Займись военными, когда прибудут, а я пока осмотрю поля, с которых мы будем питаться.

Он поклонился и крикнул, чтобы позвали управляющего поселением. Когда тот явился, мы пешком отправились к полям.

— На что уходит больше всего времени? — поинтересовался я у него, когда мы проходили мимо дозревающей пшеницы и ячменя. Я провёл рукой по колоскам, ощущая какие они тяжёлые, урожай в этом году явно будет хорошим.

— Твоё величество…, - начал он, но я его перебил.

— Можешь обращаться просто — царь.

Человек низко поклонился и продолжил.

— Царь, большой труд уходит на поддержание в порядке ирригационных каналов от Нила к нам на поля, а также ручной переброс воды из каналов ниже, в каналы выше.

— Покажи, — бросил я и он заторопился к работающим вдалеке людям, которые и правда, стояли по колено в воде и кожаными вёдрами снизу черпали воду с нижнего канала, а стоявшие вверху принимали на верёвках их, и выливали в верхний канал.

— Ясно, а что с самими каналами? Почему это просто ямы в земле? — поинтересовался я у него, — неужели нельзя сделать их более приличного вида? Хотя бы кирпичные.

Управляющий выпучил на меня глаза.

— Зачем?

— Чтобы они не размывались и не осыпались, — я посмотрел на него, как на идиота, — это же простейшие вещи.

— Царь, это слишком дорого для нас, — упал он на колени, — мы бедная община, а кирпичи делают только ремесленники. Мы не можем отдавать им большую часть своего урожая, меняя его на кирпичи.

— А куда вы его вообще тратите?

— Всё забирают сборщики налогов, для заполнения царских или храмовых хранилищ, — ответил он, — нам оставляют только на еду, в зависимости от количества людей в общине.

— А для посева на следующий год?

— Мы покупаем зерно там же, по двойной цене от сданного, — развёл он руками.

— У царя Хатшепсут всё же не всё в порядке в королевстве, — усмехнулся я, поняв из рассказа обычную истину. Города и деревня, что в мой век, что в этот, никогда не понимали друг друга. И та роскошь и довольствие, что я видел в Фивах, стоит только на этих людях, отдающих весь свой урожай, поскольку работают на землях, принадлежащих либо фараону, либо многочисленным храмам и сановникам.

— Когда сбор урожая?

— В начале четвёртого месяца перет царь, — ответил он, — после этого мы обычно занимаемся подготовительной работой полей к следующему разливу.

— Ладно, возвращаемся, я посмотрел то, что хотел, — сказал я, разворачиваясь обратно к огромному табору, который сейчас равномерно распределялся по всей территории, причём животных угоняли подальше от посевов.

— Рехмир! — крикнул я, позвав парня, бегающего от одной группы людей к другой.

Запыхавшийся, он подошёл ко мне.

— Бери этих двух себе в помощь, — я потыкал пальцем на Бенермерута и Меримаата, — а то они своими кислыми лицами мне всё настроение портят.

Тот обрадовался и быстро сказал им, что нужно проконтролировать. Им ничего не оставалось, как оставив колесницы и заботу о лошадях конюхам, отправиться выполнять его распоряжения.

— Вечером явишься ко мне, подобьём наши доходы и расходы, — приказал я ему, прежде чем он не умчался дальше.

— Конечно мой царь.

Более мне ничего не оставалось, как вернутся в шатёр к женщинам, которые прервали свой разговор, стоило только мне показаться.

— Ты голоден Менхеперра? — заботливо поинтересовалась Исида у меня.

Я прислушался к организму и понял, что да, поесть не мешало бы.

— Не отказался бы госпожа, — я склонил голову.

— Сейчас распоряжусь, — она остановила жестом Амонемхеб, которая собралась помочь ей, и сама пошла к слугам.

Так мы пожалуй впервые остались с молодой девушкой наедине. Стало неловко, особенно оттого, что наверно уже месяц как я переместился в Египет, и у меня не было за это время ни с кем секса. За суетой и делами я особо не замечал эту потребность, но вот сейчас, когда до симпатичного, вкусно пахнущего девичьего тела было рукой подать, мой член встал, что стало видно под набедренной повязкой, поскольку трусов тут ещё не придумали.

— Господин, — она смутилась, увидев это и отодвинулась от меня.

— Не обращай внимание, — отвернулся и я, затем лёг на несколько слоёв циновок выполняющих в шатре роль пола.

— Я очень скучаю по своему господину, — попыталась она как-то объясниться, но я уже не слушал её, уйдя в свои мысли по обустройству поместья.

Вечером, когда дом управляющего был вымыт и вычищен рабами, туда сразу же переселились госпожа Исида и Амонемхеб, вместе со своими служанками, я же остался в шатре с перебравшимися ко мне, голодными, злыми и недовольными спутниками. Пахавшими весь день наравне с Рехмиром, который хоть и был равен им по статусу, но работы не боялся и не чурался, в отличие от этих двух моих белоручек.

— Что же лодыри, тунеядцы, — обратился я к ним, — поручу вам тогда другое дело. Нужно найти ремесленников, которые согласятся временно поработать здесь у нас. Мне нужны те, кто знает, как делается кирпич и кладётся кладка из него. Например такой, из которого сложен вон тот дом управляющего. Справитесь? Или завтра снова на помощь Рехмиру вас определить?

— Справимся царь, — проворчал Меримаат, — если нас покормят, то прямо с утра и выедем. Я знаю, что в Медамуд есть храм, а обычно при них работают и служат ремесленники. Как минимум поспрашиваем.