Чтение онлайн

Базовая подлодка лежала на глубине тридцать пять метров, и глядя на указатель глубины, он позволил лодке подняться на тридцать метров. Затем принялся за перископ и стал медленно поднимать его, пока тот не вынырнул на поверхность. Зеркальный механизм перископа позволял за время вращения сделать круговой обзор водной поверхности, не поворачивая головы. В пределах видимости, в полусвете полярной ночи, не наблюдалось ни одного судна. Он направил перископ точно вперед, затем осмотрел тридцатиградусную дугу горизонта. Там, вот он, первый бакен, любезно установленный Королевскими военно-морскими силами Швеции. Удовлетворенный тем, что его судно в одиночестве и на верном курсе, он позволил себе впервые посмотреть на Швецию. Он ничего не увидел, только тусклые огни на суше. Ничего, в следующий раз посмотрит поближе. Он опустил перископ.

— Мы на нужном курсе, Соколова, — сказал он, полуобернувшись. — Доложите.

— Все в полном порядке, капитан, — сказала она.

Он был удивлен ее уважительным тоном, да и сказанное звучало спокойнее, чем он ожидал перед выходом из камеры. Он немного расслабился.

Три часа прошли без каких-либо событий. Гельдер с легкостью держал курс, время от времени на несколько секунд выбрасывая перископ. Он видел на берегу комфортабельные дома, некоторые выглядели даже величественно, в полумраке вдруг подмигивал случайный уличный фонарь, движения не было. Дома спали за затемняющими плотными шторами, которые прятали каждого шведа от полуночного солнца полярной области. К рассвету через первый узкий канал они вышли в более открытое водное пространство. И в ту минуту, когда они выходили из канала, Гельдер увидел первое патрульное судно. Он мгновенно выключил двигатели и позволил лодке опуститься на несколько метров до состояния нейтральной плавучести.

— Дистанция двести метров, — сказала Соколова, уши которой сжимали сонарные наушники. — Двести пятьдесят; триста; пятьсот.

Гельдер включил двигатели и вновь вышел на перископную глубину. Несколько минут спустя им встретился еще один патрульный корабль, а через час — еще. После того, как они покинули открытое пространство и вошли в следующий пролив, кораблей больше не было видно. Оставив за кормой остров Сент-Хоггарн, он продолжил движение в юго-западном направлении, и почти через восемь часов после старта, он привел мини-подлодку в открытые воды Лилла Вартан, точно к востоку от Стокгольма. Он совершил последнюю круговую перископную проверку. Впереди по курсу находились три грузовых судна, а позади какое-то крошечное пятно. Перед ним вставали шпили Стокгольма. Он испытывал волнение правонарушителя.

Он осторожно убрал перископ и, тормозя мини-подлодку, резко пошел в глубину. И тут заговорила Соколова:

— Корабль, прямо за кормой, семьсот метров, быстро приближается.

Какого же черта она не услышала его, когда он смотрел? Впрочем, теперь наплевать — он уже в пункте назначения. Все, что теперь оставалось — это найти подходящее местечко для буя и разместить его. Он включил передние фары подлодки и стал ждать. На тридцать первом метре глубины на него стало наплывать дно. Он замедлил спуск подлодки и позволил ей мягко лечь на дно. Оно было почти ровным, это каменистое морское дно, идеальное для их задачи. Он переключился на тракторный механизм, проехал вперед и остановился не более, чем через десять метров. Иисусе, он на месте! И дно — само совершенство! Что может быть легче?

— Размещаю буй, — сказал Гельдер.

— Корабль в четырехстах метрах и приближается медленнее, — голос Соколовой прозвучал напряженно. — Приблизительная скорость пятнадцать узлов, и она уменьшается.

Пятнадцать узлов? Патрульное судно. Что же еще может двигаться так быстро? Он повыключил все и откинулся назад.

— Тишина, — сказал он, — только доклады.

— Корабль в ста метрах, устойчивая скорость — около десяти узлов, — сообщила Соколова.

Гельдер не нуждался в сонарах — шум двигателей судна был слышен отчетливо. Оно проходило прямо над ними.

— Корабль уходит на десяти узлах, — доложила Соколова несколько успокаивающимся голосом. — Триста метров, и дистанция увеличивается.

Гельдер выпрямился.

— Подготовиться к размещению буя, — скомандовал он. — Переключить мощность на гидравлику.

— Переключаю мощность на гидравлику, — отозвалась Соколова, перебрасывая переключатели. — Готово.

Гельдер схватился за управляющие рукояти манипуляторов и поднял буй. С дополнительной выталкивающей силой воды дело пошло довольно легко. Он толкнул рукояти вперед, и буй сошел с подлодки, с полки, где держался. Гельдер повел рукоятями вниз, и буй встал на дно, подняв небольшое облачко ила. Он вернул рукояти в первоначальное положение.

— Убрать мощность с гидравлики.

— Мощность с гидравлики убрана, вся батарейная мощность переключена на силовую установку, — сказала Соколова.

Гельдер проверил показатель инерционной навигационной системы.

— Пятьдесят восемь градусов, двадцать одна минута десять секунд северной широты; восемнадцать градусов, двенадцать минут, две секунды восточной долготы, — громко произнес Гельдер, одновременно записывая координаты в судовой журнал и запоминая их. Цифры горели в его мозгу; он подумал, что ничего еще не запоминал так хорошо. Господи, он сделал это! Он довел эту нелепую машину до шведских вод и сбросил этот чертов буй аккурат в точку!

— Прямо по носу приближается корабль. Скорость приблизительно десять узлов. — Голос Соколовой завибрировал. — Господи, я думаю, они возвращаются!

Первой мыслью Гельдера было уйти от буя. Он схватился за ручку управления, проверил плавучесть, и когда подлодка поднялась на три или четыре метра, двинул рукоять вперед. Освобожденная от груза «Тип Четыре» быстро двинулась вперед, от буя, в открытые воды Лилла Вартан.

— Что вы делаете? — чуть не закричала Соколова. — Вы же направляетесь к Стокгольму!

— Я знаю это, Соколова, — процедил Гельдер сквозь зубы. — Я не собираюсь возвращаться в тот пролив, пока мы не освободимся от них. Мы не можем себе позволить быть пойманными в прибрежных водах. А теперь заткнитесь и расслабьтесь. Ваша работа закончена; как доставить нас обратно в целости — моя забота.

— Вы с ума сошли! — завопила она еще громче. — Мы же разместили буй, так давайте уходить отсюда и возвращаться на базовую субмарину!

Гельдер попытался сконцентрироваться на управлении подлодкой по возможности спокойнее.

— Черт побери, Соколова, заткнитесь! Это приказ! Наденьте наушники и докладывайте мне!

На минуту наступила тишина, затем Соколова заговорила снова:

— А теперь они заходят сзади! Прошли над нами и теперь идут назад!

О Иисусе, подумал Гельдер, они держат нас в вилке.

— Мы должны повернуть назад к базовой подлодке! — закричала Соколова.

Мы должны уйти как можно дальше от буя и в открытые воды, подумал Гельдер.

— Ни слова, кроме докладов, — приказал он и резко переложился на правый борт.