Чтение онлайн

На столе появилась тарелка щей; на сковороде зашипели котлеты, а сама Валя уселась напротив, наблюдая, как он ест.

– Дим, – сказала она, – зачем ты все портишь?

– Я?!..

– Конечно. Ты всегда сыт, обстиран, наглажен. В конце концов… я люблю тебя, – последние слова она произнесла с трудом, вроде переступая через себя, – я не изменяю тебе. Всегда дома. Неужели ты не можешь создать мне приличные условия? У тебя что, денег нет?

– Есть.

– Так в чем дело? Тебе не жалко меня? Или тебе дороже твоя выжившая из ума бабка? Что это за дом? Мне стыдно, когда к нам приходят люди. Неужели ты не понимаешь, что так жить нельзя? Ведь ты и сам стараешься сбежать отсюда.

Дима молча продолжал есть, так как разговор был почти ритуальным, повторявшимся ежедневно практически в одних и тех же выражениях, не привнося ничего нового, а поэтому и ответов на вопросы, собственно, не требовал. Оставалось только ждать, окончания бессмысленного монолога. Дима понимал, что при всем желании ничего не сможет сделать с домом, потому что в том состоянии, в котором тот находился, отремонтировать его невозможно – проще снести и на его месте выстроить новый, но таких денег он никогда не сможет заработать. Это был факт, не подлежащий обсуждению.

– Опять ты молчишь, – Валя подперла рукой подбородок, – думаешь, мне хочется вести подобные разговоры? Но я погибаю здесь – от этих грязных стен, потрескавшихся потолков и полов, по которым страшно ходить босиком, которые мой – не мой, чище не становятся. Неужели тебе приятно все это?

– Неприятно.

– Так сделай что-нибудь!!

– Не могу.

– Тогда давай уедем отсюда. Снимем квартиру.

– Не хочу, – он представил Ирину квартиру, и этого оказалось достаточно.

Валя порывисто встала и вышла. Дима слышал, как она всхлипывает в комнате, но успокаивать не пошел, потому что утешить ее было нечем, а ласковые поглаживания по голове давно потеряли свою привлекательность. Он положил себе еще одну котлету и продолжил есть.

Дневной круг бытия замкнулся. Сейчас он ляжет на диван рядом с женой и будет смотреть телевизор. Потом они заснут в одной постели, раскатившись на разные края, потому что выяснения отношений не способствуют проявлениям взаимной любви, а утром он уйдет зарабатывать деньги. Зачем?.. Он и сам толком не знал, что они приносят такого, без чего он не мог обойтись; в чем так конкретно нуждался. Скорее, это была иллюзия собственной значимости, удовлетворение мимолетных желаний, а дом оставался вечным и нерушимым в том виде, в котором существовал, будто данная свыше реальность.

Ночь прошла как сотни предыдущих ночей, и восходящее солнце освещало сгорбленные кроны старых яблонь, почти прижимавшихся к окнам корявыми сучьями.

…Почему яблони не желтеют, как все нормальные деревья, делаются коричневыми, как говно?.. – подумал Дима, выходя на крыльцо. Воздух был такой утренний, такой свежий и совсем не городской. В жухлой листве чирикали воробьи, расклевывая не успевшие упасть яблоки. Из трещины на серой стене показался красноватый жучок. Сейчас Дима знал, что это какая-то разновидность клопа, но с детства почему-то привык называть их «солдатиками». «Солдатик» остановился посреди солнечного пятна и замер, впитывая тепло уходящего лета.

Дима вздохнул. Совсем не хотелось покидать, этот чудом сохранившийся, среди городской суеты заповедник покоя и умиротворения …но пора двигать на склад, потому что клиент всегда прав, – подумал он, закуривая. Вернулся в дом, поспешно проглотил чай с бутербродом, и больше всего его радовало то, что Валя, как всегда, продолжала спать…

Ворота склада оказались распахнуты настежь. Грузчики сидели на ржавых, невостребованных уже не один год, трубах, и курили. Дима кивнул им и пошел дальше. Саша, с которым он вел дела, в это время пересчитывал штабеля плит, тыча в них пальцем и делая отметки в блокноте.

– Вчера ты хапнул изрядно, – он протянул руку.

– Так получилось, – Дима пожал плечами, – они ж сами решают – сколько смогут от москвичей утаить, столько и грузят.

– Понятно… кстати, тут тебя парень какой-то искал. Я сказал, что ты будешь позже.

– Захочет, найдет. С утра будут две машины. Ближе к обеду еще третья должна приехать.

Они вышли из холодного сумрачного склада и остановились на солнышке. Слева, оттуда, где сидели грузчики, раздался дружный взрыв хохота.

– Пошли, послушаем, – Саша направился к трубам, – когда Николай прикалываться начинает, в цирк уже ходить не надо.

– Коль, расскажи еще раз. Для начальства, – грузчики подвинулись, освобождая место.

– Значит так, – Коля начал сначала, дымя сигаретой и глядя на всех хитрющими глазами, – кто скажет, что это анекдот, в морду плюну. Это вчера было со мной, и бабу эту могу показать – пока мужа нет, я к ней похаживаю иногда. Ну, не чай мы там пьем, сами понимаете. Баба неуемная – еще да еще, а тут вечереет. Прикидываю, что сматываться пора, а эта стерва грудями меня зажала, лапищами обхватила, значит. Тут звонок в дверь. А мужик у нее тоже здоровый – экскаваторщик. Ну, думаю, приплыли – четвертый этаж. Галка эта к двери подходит, но не открывает; говорит: – Ах, ты, рожа пьяная. Сказала ж, что пьяного домой не пущу!.. Короче, я успел одеться, пока они отношения выясняли. Тогда Галка видит, что я собрался и продолжает: – А ну, спустись во двор и по бордюру пройди, а я посмотрю, какой ты непьяный. Самое смешное – мужик пошел!..

Все опять захохотали. Наверное, это действительно, выглядело смешно.

– …Минуты через три Галка дверь открывает. Я чин-чинарем выхожу на улицу – экскаваторщик руки раскинул и по бордюру марширует, а Галка ему из окна покрикивает: – Нетвердо идешь! А ну, еще раз!..

Новый взрыв хохота плавно влился в рев подъезжающего КАМАЗа. Саша поднял людей, и они, продолжая смеяться, гурьбой двинулись к складу, на ходу надевая рукавицы.

– Болтун, – заметил Саша, – хотя… в жизни всякое бывает, – он встал рядом с Димой, наблюдая за работой.

– Это точно.

Дима вспомнил свое вчерашнее приключение, и вдруг оно показалось ему тоже очень веселым, ничуть не хуже Колиного.

– Меня вчера один малый в гости зазвал; потом сам ушел к любовнице, а меня со своей женой оставил… – облаченное в слова, приключение выглядело совсем не смешно, и для убедительности Дима непроизвольно добавил, – это не анекдот.

– Ага, а то в рожу плюну, – засмеялся Саша, – не бывает такого. Чтоб баба мужика своего дурила, бывает, а, вот, чтоб мужик сам свою бабу подкладывал, убей, не поверю.