Чтение онлайн

– Меня ж вырвало… – она улыбнулась, – я прилегла, но услышала выстрел. Что тут было?

– Тут-то?..

Дима мысленно вернулся на пятнадцать минут назад и не смог объяснить, что же «тут было». То, что Олег хотел бросить пепельницей в кота – это вовсе не повод, чтоб стрелять в Игоря. А если сказать ей, что это было «вторжение», она все равно не поймет своим логическим умом.

– Да ничего особенного не было. Мы немного повздорили.

Это было самое глупое объяснение, которое могло прийти в голову, но Вале ничего не оставалось, как удовлетвориться им. Она снова вздохнула, глядя на тускло блестевшую чернь нагана, и Дима счел за лучшее убрать его с глаз долой, иначе дальше все так и будет вертеться вокруг этого куска металла. Завернул его в ту же тряпицу и спрятал обратно в шкаф.

Валя стала убирать со стола, а Дима опустился в глубокое старинное кресло, закрыл глаза, но сосредоточиться не получалось. Периодическое звяканье тарелок и шаги туда-сюда, туда-сюда – это раздражало, как никогда раньше. Он резко встал.

– Валь!..

– Что? – она остановилась, – я сейчас уберу и уеду.

– Да нет, – Дима смутился, хотя минуту назад хотел, именно, этого, – зачем уезжать?..

– Ты прекрасно знаешь, зачем… Кстати, а кто такая Ира? Ты никогда ничего не говорил о ней.

– Какая Ира?

– Ну, которая «не даст» тебе.

– Ах, эта… – Дима усмехнулся. Казалось, он должен бы взорваться сейчас, а не тогда, когда Олег хотел запустить в кота пепельницей, но почувствовал, что ему совершенно безразлично, «даст» ему Ира или нет, и уж, тем более безразлично, что об этом думает жена, – не переживай, это пьяный бред. Никто мне ничего не давал… хотя, я знаю, что убеждать тебя все равно бесполезно. Я сказал, а дальше понимай, как хочешь, – он встал, и пройдя мимо жены, вышел на крыльцо.

Солнце уже направилось к горизонту, но путь ему предстоял еще долгий – пока его лучи прорывали остатки листвы, образуя светлые заплатки на зелено-коричневом поле. Дима вздохнул полной грудью, почувствовав такой покой и умиротворение, что, и Валя, и Ира, и Олег с его бандой, и, вообще, все, что существовало за пределами забора, показалось мелким и незначительным. Оно должно существовать по своим законам, никоим образом не вторгаясь сюда, на его территорию, в его крепость.

Дима закурил, не спеша спустился с крыльца и уселся на скамейку. Подумал, что слабость и головокружение прошли; прошли так незаметно, что он сразу забыл о них – осталась только усталость, как у солдата после выигранной битвы. Повернул голову в сторону дома – в кухонном окне маячил, склоненный над раковиной Валин силуэт. Дима, скорее, угадал, чем услышал шум воды, но ему не хотелось никаких посторонних звуков.

– Валь, – он вернулся в дом, – может, хватит? Я завтра сам все помою.

– Мое присутствие тебе так неприятно?

– Не в этом дело… – Дима запнулся, – вернее, не в тебе…

– И, тем не менее, у тебя есть Ира.

– Перестань говорить глупости, – даже злиться сейчас у него не было желания, – просто у меня тяжелый день, ты же сама знаешь. Я хочу отдохнуть.

– А я мешаю тебе? – Валя усмехнулась, – я уже стала настолько чужой, что меня надо поскорее выпроводить и запереть дверь? Не бойся, я ничего не унесу. Можешь идти отдыхать. Я домою и уйду, и дверь сама закрою.

Дима не возражал и поплелся в комнату, где стоял диван.

Проснулся Дима в полной темноте. Проснулся оттого, что чувствовал тяжесть – что-то давило на грудь, и стало трудно дышать. Протянув руку, нащупал выключатель, и когда желтоватый свет бра залил комнату, он с удивлением и ужасом обнаружил у себя на груди удобно расположившегося огромного серого кота с яхонтовыми глазами. Кот прищурился и повел ушами, словно тоже соображая, где находится. В его позе не было агрессии, и когда Дима осторожно протянул руку, кот довольно замурчал, вытянулся, свесив пушистый хвост и почти коснулся мордой Диминого подбородка. Дима смотрел ему в глаза и думал, что раньше этого кота не существовало, и он не мог взяться ниоткуда; да и, вообще, у животных не бывает таких глаз!.. А кот потянулся, спрыгнул на пол и направился в коридор.

Дима вскочил, чтоб посмотреть, что же он будет делать дальше, но кот исчез, видимо, выпрыгнув в окно. Дима ощутил не просто тишину, а гробовую тишину – он оказался совершенно один в каком-то странном мире, но сделанное открытие нисколько не тяготило, хотя и не приносило радости. Подумалось, что он в этом доме, скорее, узник, нежели хозяин…

Двигаясь по дому, Дима включал свет во всех комнатах, и везде его сопровождала мертвая тишина. Замершие на своих законных местах предметы, принадлежавшие чужой, незнакомой ему жизни, фотографии незнакомых людей, полуразвалившаяся мебель, на которой оставило отпечаток время, которого он не знал. Так что же – дом принадлежал ему или он этому дому? Ответить однозначно Дима не мог, зная лишь одно – он находится на своем месте, и этого вполне достаточно. Сегодняшнее происшествие сделалось далеким, почти выдуманным, не принадлежащим этим вещам и этим фотографиям. Он вышел на кухню и закурил. На столе возвышалась пирамида чистых тарелок и фантастические грибы перевернутых вверх дном рюмок. Было два часа ночи, но голова казалась ясной и светлой. …Что мне надо сделать завтра?.. – подумал он, однако мысль выглядела неуместной – мир по ту сторону забора, вроде, перестал существовать. Сейчас он и представить не мог, что утром просто умоется и поедет торговать газовыми плитами, отправлять факсы, разгружать вагоны…

Дима вернулся в комнату; открыл шкаф, надеясь, что разборка документов вновь увлечет его, но один только их вид навеял скуку. Ему даже не захотелось развернуть тряпицу и взглянуть на наган – все это уже осталось в прошлом. Закрыв шкаф, он положил ключ наверх, туда, где он находился многие годы. Ему ничего не хотелось. Казалось, жизнь замерла, и часы отсчитывают какое-то мистическое время, а истинное не двигалось ни на секунду – остался лишь дом с зажженными в бесконечной ночи окнами, и он сам, как частица этого дома. И покой этот будет продолжаться изо дня в день, изо дня в день…

Еще раз обошел комнаты, теперь методично выключая свет. Спать по-прежнему не хотелось, но и бродить привидением, было глупо и бессмысленно. Решил все-таки снова лечь. Мысли разбегались, хватаясь за обрывки впечатлений, не концентрируясь ни на чем определенном, и только серый кот не шел из головы, постоянно возникая, о чем бы Дима не пытался думать. Он увеличился в размерах, закрыв серым боком все видимое пространство, которое все сужалось и сужалось, пока, наконец, Дима не ощутил себя внутри замкнутого помещения. Он шел на ощупь, натыкаясь руками на ровные гладкие стены, но скоро, раскинув руки, уже мог касаться сразу обеих стен. …Это пещера, – сообразил он, и от этой мысли почему-то стало жутко. Попытался развернуться, чтоб вернуться к выходу, и не смог – просто не смог, хотя, казалось бы, места еще вполне достаточно.

Постепенно своды делались все ниже, и идти с каждым шагом становилось все страшнее. Он почти физически ощущал этот страх, но не мог остановиться. Вдруг снизу раздался голос:

– Пещеры нельзя рассказать, их надо видеть… – голос звучал прямо из-под ног. Дима наклонился, пытаясь определить источник, но в руки попадали лишь гладкие кости, которых он почему-то не чувствовал ногами. Костей оказалось так много, что он мог запустить в них руку по самый локоть и не нащупать дна.

Своими действиями Дима, видимо, нарушил равновесие «пола», и все закачалось, пришло в движение. Попытался схватиться за стены, но руки отрывали от них такие же кости – они падали вниз, а на их месте появлялись новые. Таким образом, пространство не увеличивалось, и высота коридора становилась все меньше и меньше – Дима уже стоял на коленях, жадно хватая ртом остатки воздуха, а снизу продолжал звучать голос: