Фантом
Шрифт:
Очень быстро он ощутил пульсацию, а затем вокруг его члена все сжалось. Лира же вскрикнула, царапая спину Макса и постепенно расслабляясь. Он же сделал еще пару грубых движений перед тем, как ощутил знакомое наслаждение. Теперь оно было еще лучше, еще прекраснее. Макс тоже расслабился, но удержался на локтях, чтобы не придавить Лиру своим весом.
– Ох, Макс, для девственника ты слишком хорош.
Он усмехнулся, не став напоминать, как быстро кончил в первый раз. Теперь же он собой гордился – смог продержаться.
– Спасибо, Лира. Ты… потрясающая. Я… – Макс проглотил финал фразы и просто нежно ее поцеловал. Для слов было слишком рано, не хотелось спугнуть…
После душа (куда они пошли отдельно, потому что Макс совсем не был уверен, что сможет спокойно существовать рядом с обнаженной Лирой) они наконец легли спать. Макс все еще собирался уйти в соседнюю комнату, но Лира отодвинулась к стенке и смотрела так жалобно, что он не стал спорить.
Утром, несмотря на поздний отбой, Макс проснулся раньше обычного. Лира посапывала, уткнувшись ему в грудь. За ночь она сползла по подушке, и теперь ее голова почти скрылась под одеялом. Осторожно, чтобы не потревожить ее сон, Макс вылез из-под одеяла, аккуратно перекладывая на кровать ногу, которую Лира закинула на него. Он облегченно выдохнул, поняв, что все прошло успешно и она все так же посапывает. Макс потянулся и скрылся в ванной, стараясь совершать обычные дела как можно тише.
Затем натянул серые брюки, взял синюю рубашку и вышел наружу, одеваясь уже на ходу. В коридорах дома царил мрак, за окном все еще было темно. Раннее осеннее утро не радовало лучами. На кухне Макс зажег свет и принялся за привычное дело – за завтрак. Времени было больше обычного, поэтому он решил сделать панкейки.
Всю готовку Макс не мог стереть с лица глупую улыбку. Он вспоминал Лиру. Ее слова, ее улыбку, ее глаза… ее касания, ее тепло и мягкость… Пришлось помотать головой, надеясь, что это поможет избавиться от лишних мыслей.
На аромат не спешил никто, кроме Бренди, которая настойчивым мяуканьем потребовала ее накормить. Чтобы не перебудить весь дом, Макс поскорее выполнил просьбу мохнатой госпожи, а затем полез в дальний угол кухонной тумбы. Там отыскал старый уже поднос, протер его и принялся за сервировку. Он старательно отбирал самую лучшую тарелку, чтобы положить туда порцию Лиры. Даже достал соусницу, чтобы положить туда клубничный джем. Варил кофе Макс не очень хорошо, поэтому стоял над ним, не отвлекаясь и жуя панкейк всухомятку. Ему и так сойдет, к тому же он уже съел несколько некрасивых версий.
Когда все было готово, Макс придирчиво осмотрел поднос с завтраком Лиры, печально вздохнул, надеясь, что ей все же понравится, а затем покинул кухню, ловя удивленный взгляд бабушки, выглянувшей из своей комнаты. Объяснится с ней позже, а пока надо покормить Лиру. Рабочий день скоро начнется, не пойдет же она голодной!
У двери Макс недовольно выругался. В коридоре пришлось поставить поднос на подоконник и только потом открыть дверь. Лира уже потягивалась на кровати:
– А я думала, ты сбежал.
– Из собственной комнаты? – усмехнулся Макс, забирая поднос и наконец внося его внутрь. Он подцепил ногой дверь и закрыл ее. В последний момент в узкую щель протиснулась Бренди, с разбегу прыгая на кровать.
Лира приподнялась, сонно щуря глаза. Выглядела она умилительно, как-то по-домашнему тепло.
– Привет, красотка, – она погладила рыжую кошку, деловито ступающую по кровати в поисках лучшего места. В итоге Бренди улеглась рядом с подушкой, громко урча.
Макс улыбнулся, ставя на край стола поднос:
– Извини, у меня не особенно много красивой посуды, но я сделал тебе панкейки с клубничным джемом, кофе с молоком… С ним у меня не особенно складывается, но, надеюсь, он вышел нормал… – он осекся, испуганно глядя на Лиру.
Она всхлипнула, утирая со щек катившиеся слезы. Шмыгнула носом, кутаясь в одеяло:
– Ты мне завтрак сделал?
– Д-да… Н-не нравится? Я-я…
– Ма-акс! – Лира потянулась и взяла его за руку, заставляя подойти ближе. Она обхватила его торс, прижимаясь щекой к животу. – Мне никогда не готовили панкейки и не приносили их прямо в постель… Почему ты такой замечательный?
Он осторожно опустил ладонь на макушку Лиры, медленно поглаживая ее по волосам:
– Моя милая леди, боюсь, тебе придется привыкать. Да и не такой уж я… замечательный…
Она прыснула, запрокидывая голову:
– Тогда и тебе придется привыкнуть, что ты замечательный! Самый очаровательный, красивый и…
– Нет, хватит, – щеки Макса уже запылали.
– Ты все еще смущаешься? – хмыкнула Лира, плюхаясь обратно. – Даже после…
– Нет! Не говори это вслух! Ешь!
Она засмеялась. От этого звука в груди Макса все потеплело, и он понял, что абсолютно точно пропал…
17
Сейф
– Сияешь, как начищенный чайник, – бросил Рие по дороге к отделу. – Полагаю, ночью вы с Лирой не в карты играли…
– Нет, молились, чтобы у меня хватило терпения не придушить тебя во сне.
Ришар расхохотался, пугая сонных прохожих. Лира уехала на кебе, который для нее поймал и оплатил Макс. Ей пришлось одолжить из бабушкиного сундука старую шерстяную юбку, но сверху Лира оставила мужскую рубашку, закатав ей рукава.
– Очень… раритетно, – оценил Рие тогда.
Лира передразнила его, а затем, распрощавшись, поспешила на работу. Как она сказала, там у нее есть запасная одежда, так что переживать не стоит. Судя по ухмылкам бабушки и Рие, никто и не переживал. Кроме, конечно, Макса, который клятвенно заверил, что отнесет платье в прачечную и все оплатит, на что получил непонятный ответ – глубокий поцелуй и прикушенную губу. Последнее Лира объяснила местью за красновато-фиолетовые засосы, украсившие ее кожу. Когда Макс их увидел, он тут же начал извиняться, на что Лира справедливо заметила, что у него на шее они тоже остались, но, чтобы он успокоился, она «придумает месть». Похоже, теперь они были в расчете… Почти. Макс собирался наверстать упущенное, а точнее, исправиться. За ночь он получил два оргазма, а Лира только один…