Шрифт:
Автоматические двери бесшумно разъехались в стороны, и лицо обдало волной тёплого воздуха с ароматом апельсиновой полироли – ею была натёрта стойка администратора. В этом здании из стекла и металла, в центре сверкающего глянцевыми поверхностями фойе, антикварная стойка из красного дерева выглядела нелепо. Ричард замер. В ногах появилась слабость, и он чуть было не грохнулся на пол, прямо на алую ковровую дорожку. Перед его внутренним взором вихрем пронеслись воспоминания: вот он обнимает Роуз у бассейна во дворе их дома, а вот они, держась за руки, идут вдоль берега океана, утопая голыми ступнями в мягком белоснежном песке. Роуз смеётся. Её лицо так близко, что он чувствует на своей коже лёгкое дыхание. Она чуть-чуть запрокидывает голову в ожидании поцелуя.
Ночь. Ричард сидит на нижней ступеньке парадной лестницы и прислушивается: не идёт ли Роуз. Он не хочет, чтобы она приходила и опускала горячие ладони на его плечи. Он хочет побыть один. Просто посидеть здесь в одиночестве.
Картинка снова меняется: теперь на ней непроглядная тьма с карминным оттенком. В глубине её что-то тошнотворно колышется, вызывая парализующий страх. Ричард знает: в темноте что-то есть, хотя разглядеть ничего невозможно.
Промелькнувшие за долю секунды воспоминания, безо всяких сомнений, принадлежали ему. Но все они были из совершенно других жизней, которые Ричард помнил лишь обрывками.
– Ричи, ты в порядке? – тёплые пальцы Роуз коснулись его щеки. Ричард вздрогнул и отшатнулся от прикосновения.
“Она сделает это опять, – подумал он, подавив желание закричать, – сотрёт меня и начнёт заново”.
Он знал, так и будет, и больше не было смысла притворяться, что всё в порядке. От Роуз ничего не скроется: она чует фальшь за версту.
***
Лиза, нахмурившись, смотрела в экран планшета.
– Четвёртый сброс, миссис Стоун, – она подняла взгляд на собеседницу. – Вы же понимаете, что такое количество…
– Это вы не понимаете! – женщина вскочила с кресла. Её светлая и будто отполированная кожа пошла красными пятнами. Надменное выражение сменилось звериным оскалом. – Ричард меня разлюбил. Снова.
Лиза вжалась в спинку кресла. “Как будто принцесса из сказки вдруг превратилась в ощетинившуюся крысу”, – подумала она.
Но уже секунду спустя клиентка взяла себя в руки и опустилась на краешек кресла с такой прямой спиной, что Лизе самой захотелось расправить плечи. Было что-то неправильное в её спокойном, замершем, как маска, лице после той яркой эмоциональной вспышки.
Опыт подсказывал, что беседа с этой женщиной не будет лёгкой и приятной.
– Вы предпочли оставить функцию свободной воли, – продолжила Лиза, подбирая слова. – В этом случае нет никаких гарантий долговечности чувств.
– Вас не касаются мои предпочтения, дорогуша, – сузив глаза, прервала клиентка. – Да, я сознательно оставила ему выбор. Я хочу, чтобы он любил меня искренне, по-настоящему.
– Но вернув заводские настройки в четвёртый раз, мы рискуем необратимо повредить нейронную сеть. Ричард просто… погибнет.
– Так сделайте всё возможное, чтобы этого не произошло, – выгнув ухоженную бровь, произнесла Роуз Стоун.
– Учитывая обстоятельства, гарантировать благополучный исход невозможно, – Лиза начинала злиться.
– И что вы предлагаете?
Лиза понимала, что попытки вразумить клиентку ничего не дадут. Она уже встречалась с такими, как Роуз Стоун: такие люди принимают решения, исходя лишь из собственной прихоти. “Давление на клиента”, – так звучала статья, по которой её уже грозились уволить. Но судьба Ричарда сейчас в её руках, и никакого второго шанса у него никогда не будет. Она должна попробовать!
– Существует организация, которая оказывает помощь освобождённым андроидам, – Лизе хотелось зажмуриться под холодным взглядом клиентки. – Вы могли бы обсудить это с Ричардом.
Миссис Стоун растянула губы в улыбке, странно исказившей точёные черты её лица. Лиза вцепилась пальцами в подлокотники кресла.
– Он моя собственность, милочка. Моя. Собственность. – Женщина поднялась, показывая, что разговор окончен.
Стуча каблуками, она прошла к выходу, распахнула дверь и произнесла, не оборачиваясь:
Конец ознакомительного фрагмента.