Чтение онлайн

— Креатив-гигабит.

Кажется, он удивился.

— Да, неплохо. И все документы ты собрал? И родители подписали разрешение?

— Родители воспользовались конституционным правом. Неделю назад.

— Ясно. — Он отставил чашку. — Вон там, в углу, под железякой…

К прославленному сегменту брони имперского крейсера у него никакого уважения не было.

— Ну? — спросил я.

— Мужик, который хлещет водку, — старпом второго грузовоза. Поставь ему выпивку, так положено. И предложи свои услуги.

Я сразу покосился на прейскурант, но бармен вдруг накрыл его рукой.

— От кофе ты отказался, так что… Просто махни мне рукой, я подам.

— Спасибо, — пробормотал я. Цены на спиртное я успел заметить, если бы пришлось платить, то у меня бы не хватило даже на обратную дорогу.

— За такое не благодарят. Если уверен, что прав, то иди.

— Спасибо, — упрямо повторил я.

Бар вдруг мягко толкнуло. Сквозь затемненные окна пробилось красное сияние. Старпом за угловым столиком поднял рюмку, будто чокаясь с кем-то невидимым, и залпом выпил.

— С перегрузом пошел, на маршевых, — заметил бармен. — Ладно, решай, парень.

Я соскочил со стула и пошел к старпому. Мне не то чтобы было страшно, в конце концов я готов был ездить сюда каждый день… но не станет же добрый бармен помогать мне каждый раз.

Очень не хотелось упустить такую удачу.

Старпом поднял голову и внимательно посмотрел на меня.

Перед ним стояла почти пустая бутылка, папа никогда бы столько не выпил. А космонавт даже не казался пьяным. Ему было лет сорок, и ничего особенного во внешности не было. Ни шрамов, ни космического загара, ни искусственных органов.

— Добрый вечер, — сказал я. — Разрешите вас угостить?

Некоторое время старпом молчал, потом пожал плечами: — Угощай.

Я махнул бармену рукой, и тот с совершенно серьезным непроницаемым лицом кивнул в ответ. Поставил на киберподнос две полные рюмки и отправил его через зал. Маленький гравитатор подноса мигал оранжевым — видно, разрядился. Но поднос долетел до столика благополучно, даже увернулся от руки какого-то типа, который с хохотом потянулся за рюмкой.

Только когда я снял обе рюмки, я сообразил, что мне тоже придется пить. Раньше я пробовал лишь хмелевое пиво и шампанское. Но шампанское так давно, что даже не помню, а пиво мне не понравилось.

— Сильно тряхнуло при старте, не находишь? — сказал вдруг старпом.

Я вспомнил слова бармена и ответил: — На маршевых пошел. С перегрузом.

— А ты не дурак, мальчик, — удовлетворенно заметил старпом. — Давай, за удачный гипер…

Он выпил залпом, даже не поморщившись. Я вспомнил, как пил водку отец, задержал дыхание и одним глотком влил ее в себя.

И тут же торопливо запил имбирным пивом. Получилось совсем неплохо. Нос защекотало резким запахом, и в глотке стало горячо. А так — нормально.

— Ото, — сказал старпом. — Ладно, теперь говори, что тебе нужно?

— Я хотел бы предложить свои услуги в качестве расчетного модуля, — выпалил я.

— Какой шунт?

— Креатив-гигабит.

— На потоковый режим тестировался?

— Восемьдесят четыре с половиной.

Старпом почесал подбородок. Плеснул себе водки, потом покосился на меня. Я кивнул, и он налил половину рюмки и мне.

— У тебя есть разрешение?

— Да. — Я полез в карман, но космонавт покачал головой: — Не сейчас… Все схвачено, все улажено, все разрешения, верю… Зачем оно тебе?

— Я не хочу здесь жить, — честно ответил я.

— Если бы ты сказал, что жить без космоса не можешь, я бы тебе всыпал ремня, — непонятно выразился старпом. — Но здесь жить… да, я бы тоже не хотел… Ты хоть представляешь себе, что такое расчетный модуль?

— Это подключение мозга в режиме потоковой обработки данных, позволяющее осуществлять навигацию в гиперпространстве, — отчеканил я. — Поскольку быстродействие электронных вычислительных систем падает прямо пропорционально скорости корабля при превышении константы С, единственным методом навигации в гиперканале является использование возможностей человеческого мозга.

— Думать при этом ты не сможешь, — объяснил старпом. — Ты даже помнить ничего не будешь. Воткнули тебе шунт, ты отключился. Потом ожил, уже после посадки. Немного болит голова, и кажется, будто прошла минута, только борода выросла… впрочем, какая у тебя борода. Ну и? Что ж в этом хорошего?

— Я не хочу здесь жить, — упрямо повторил я. Раз уж этот довод старпому понравился…

— Оплата расчетных модулей прогрессивная, и за пять лет реального времени ты можешь скопить сумму, достаточную для поступления в космошколу, — продолжал старпом. — Тем более по возрасту ты вполне им сгодишься. Но есть такая беда — работа в потоковом режиме нарушает процессы мотивации и целеполагания. Ты не захочешь куда-то уходить. Понимаешь?

— Захочу.

— Только два процента лиц, работавших расчетными модулями, уходят после истечения стандартного пятилетнего контракта. Около процента прерывают контракт досрочно. Все остальные работают до… до смерти.

— Я рискну.

— Рисковый ты парень. — Старпом поднял рюмку и выпил. Я подумал и последовал его примеру. Во второй раз почему-то получилось хуже — я закашлялся, и старпом похлопал меня по спине.

— Возьмите меня, пожалуйста, — попросил я, отдышавшись. — Я ведь все равно наймусь. Не к вам, так к кому-нибудь другому.

Старпом поднялся. В его бутылке еще немного оставалось, но он будто внимания не обратил. Космонавты — они все чертовски богатые.

— Пошли.

Когда мы выходили, я подмигнул бармену. Тот улыбнулся и развел руками. Будто не слишком меня одобряет, но признает мое право решать. Очень хороший человек, наверное, потому что в космопорте работает.

Через красивый вестибюль гостиницы мы прошли к лифтам.

Охраннику старпом молча показал свой галактический паспорт, и тот не сказал ни слова. Рядом с лифтами был еще один маленький бар, даже не отделенный стеной. Там сидело человек пять девушек, все очень красивые и разные — азиатка, негритянка, беленькие. Они очень медленно пили кофе. Азиатка что-то сказала подругам, глядя на нас, те захохотали.