Чтение онлайн

– У меня есть новости про твоего друга, – он взял со стола чашку с чаем.

Я не сразу сообразила, о ком он говорит. Раньше мне не приходило в голову называть Джона другом.

– Он жив, – сразу заверил Бовиус.

Я выдохнула и готова была разрыдаться. Жив! Вцепилась в подлокотник, чтобы не прижать руки к лицу и не выдать себя, и глубоко вздохнула. Меня всё ещё трясло, но скорее по инерции.

Бовиус заметил мои манёвры, но не отреагировал.

– Бери чай, – произнёс он. – Не стесняйся.

Мне вдруг пришло в голову, что подлить яд в чай намного проще, чем передавать через кого-то. От одного взгляда на кружку меня замутило.

– Я не хочу, спасибо, мне не очень хорошо, и я…

…почти не вру.

– Не оправдывайся, – улыбнулся господин Бовиус, ставя чашку на стол. – Отказываешься – значит, отказывайся. Не усложняй.

Я смутилась и кивнула.

– Правильно сделала, что отказалась.

– Спасибо, – едва слышно отозвалась я.

Он кивнул. И ничего не сказал.

– А… – пришлось замолчать, собираясь с мыслями, – вы знаете, кто убил… пытался убить Джона?

Господи, ну что ты сморозила? Всё, что я говорила, было неподходящим, неуместным, неправильным, я ошибалась раз за разом, но не могла придумать ничего толкового.

– Пока нет. А ты что-то знаешь?

– нет, – стушевалась я.

Конкретно я ничего не знаю. Могу только пересказать, что знают другие.

– Говори, – благосклонно произнёс Бовиус, начисто проигнорировав мои слова.

– Я правда ничего не знаю. Я вообще о мире ничего не знаю, мне сложно делать выводы.

Бовиус ничего не сказал, но по незаметно поменявшемуся выражению лица я поняла, что он мной доволен.

– Но кто-то знает?

– Ну, точно не знают. Но предполагают.

– И что же?

– Я думаю, лучше у них об этом и спросить.

– Они будут увиливать намного успешнее. Ты пока тоже неплохо справляешься, но у них годы опыта.

– Значит, я просто ничего вам не скажу, без… увиливания.

– Тоже неплохо, но не всегда подходит. Правильно подобранные уловки действуют лучше. Господин Лонхир тебя всему научит.

Я была уверена, что не выдала себя.

– Значит, его вы подозреваете?

– Его, – созналась я. Отпираться смысла больше нет, а так хоть удержу лицо.

– Не худший вариант. Основания?

– Флакон…

– Лебедь?

– Угу.

– Значит, точно он. Обидно вот так подставиться.

Ему всё равно, что ли, что меня пытались убить? Что пострадал Джон? А всё, что он скажет про преступника – обидно подставиться? Абсурд. То есть, был бы абсурд, если бы никому не причинили вреда. А так эта история давила тяжелым, безумным, остро блестящим жестоким весельем.

Мне снова стало дурно.

– Думаю, он не просто так это сделал. Он знал, что всё случится, как случилось.

– Но Джон же чуть не умер? – голос прозвучал как писк на грани всхлипа. Стыдно.

– И не умер только потому, что для джиннов яд не смертелен. Зато для людей – очень даже.

Теперь смутные подозрения оформились вполне чётко. Меня затрясло. Меня хотел убить мой наставник. Я не могу так, я не пойду на уроки! Я хочу домой.

– А наставника можно поменять? – робко спросила я, заранее вжимая голову в плечи.

– Нельзя. Это не от тебя зависит. Даже не от меня.

И что мне теперь делать? Я не знаю, что мне теперь делать, мне нужна помощь! Я не могу справляться одна.

– Можно навестить Джона?

– Пока нет, он ещё в тяжёлом состоянии. Зайди к нему завтра. И я бы не советовал подозревать господина Лонхира, подумайте ещё. Его замыслы обычно сложнее, чем просто убийство. Тем более, неудачное.

Кстати, об этом.

– Почему он это сделал?

– Потому что нельзя раскрыть несовершённое преступление. Никто из вас двоих не решился бы рассказать, да вам бы и не поверили. И наш убийца попытался бы снова. Джон предпочёл известное зло неизвестному и правильно сделал.

– А зачем кому-то вообще убивать? Я же… ну…

– Оружие, которое с таким трудом принесено в наш мир? Да, так и есть. Честно тебе сказать, я не знаю, зачем им это. Знаешь, почему чем старше личность, тем сложнее ею управлять? Потому что у взрослых, особенно у тех, кто находится в Штабе, разум закостенелый и зачастую уродливый, поэтому найти ключ, который его сломит и заставит следовать за тобой – на грани невозможности. Для этого нужно понять его намерения и пути их достижения, а это…

– Почти невозможно.

– Именно. Понимаешь, о чём речь?

Я осторожно кивнула, попутно оценивая, поняла я или нет.

– Хорошо. Что ты теперь будешь делать?

– Пока ничего. Пойду к себе, ещё раз подумаю, убью время до вечера. А завтра зайду к Джону, спрошу, что произошло.

– Хорошо. Теперь можешь идти.

Я поднялась (слишком резко и порывисто для человека, который не имеет сильного желания как можно быстрее уйти) и, стараясь держаться прямо и спокойно, вышла за дверь.

Хорошо, теперь я знаю, что делать. Я почувствовала себя балансирующей на канате, когда в голове одно простое намерение – не упасть – и больше ничего. Задумаешься чуть больше – полетишь вниз.

Завтра начинаются занятия с наставниками. Меня прошиб холодный пот.

Глава

IX

Утром неожиданно не возникло вопроса, где я и зачем. Я считаю, это прогресс. Будильник прозвенел в семь, в семь десять я была уже на ногах, полностью готовая к новому дню. Сказывались смены в лагере с вечными накладками насчёт подъема, когда ты просыпаешься в восемь десять, потому что про тебя забыли, а зарядка начинается в восемь ровно. Первым делом зайду к Джону. Желающих пообщаться с убитым наверняка найдётся немало, я хочу обо всём узнать первой.