Чтение онлайн

Ставя книгу обратно на её место в книжном шкафу, Флаттершай снова подумала, что это была хорошая книга. Хотя иногда чтение и причиняло боль. Но это позволяло ей чувствовать, будто она лично знала Литлпип. Очень многие из её новых друзей действительно знали Литлпип и, похоже, что та (даже несмотря на то, что и у неё бывали плохие времена) была хорошей пони.

Флаттершай однажды пыталась поговорить с Литлпип. Но даже просто находиться в одной из башен станции ей было очень неприятно. Проект Одного Пегаса, нужно признать, пугал её до чёртиков. Литлпип называла его "умиротворяющим", но у Флаттершай это место вызывало приступ паники, когда она вспоминала, каково это — быть запертым навеки, неподвижным и беспомощным.

Флаттершай почувствовала, как начинает колотиться её сердце, и отогнала это воспоминание прочь. Это место было в её списке вещей, о которых не стоит думать слишком много. Её разум иногда казался ей минным полем, по которому она вынуждена была ступать крайне осторожно.

Однако она смогла оправиться. Почти полностью. Хотя на это и ушли годы.

Флаттершай улыбнулась той лёгкой улыбкой, которая обычно появляется, когда вспоминаешь о чём-то, что произошло очень-очень давно. Её новые друзья, преисполненные благих намерений, привели её тогда в пещеру Спайка, думая, что ей поможет, если она увидит кого-то, кого знала раньше.

Два века в виде дерева так и не смогли ослабить её драконофобию.

Конечно же, она его не узнала. Он же вырос! Конечно, она видела его выросшим раньше, но это был неестественный и временный рост, а не нечто реальное. Он выглядел совершенно другим. Например, у него были крылья.

Извини, что напугал, — вспомнила она, как Спайк сказал это через день после того, как она наконец смогла в ответ не только пискнуть и спрятаться. — Это из-за повязки, да? Чёрт, я ж теперь "лихой". Правда, мне кажется, это лишь делает меня больше похожим на рейдера.

Но дело было не в повязке. Совсем наоборот, повязка была даже... милой. Делала его более щеголеватым, как она ему и сказала.

Флаттершай наклонилась и носом полностью задвинула книгу на своё место.

Да, подумала она в третий раз. Это хорошая книга. Хотя иногда ей казалось, что название не очень подходит. По её мнению, это больше, чем история одной кобылы. Это история Эквестрии. Эквестрии, что была, Эквестрийской Пустоши, что есть, и надежд на Новую Эквестрию, что начинала расцветать.

— Может, в названии этой истории не хватает слова "Эквестрия"? — спросила она себя.

Более того, это история рождения молодых сил добра в Эквестрийской Пустоши. Новая Кантерлотская Республика, Рейнджеры Эплджек, даже Последователи Апокалипсиса имели своё начало в этой истории.

И она не должна забывать Общество Сумерек, чьё мегазаклинание превратило их в сверхсилу на Пустоши. Они тоже были добрыми и отзывчивыми пони. В основном. Как правило.

Флаттершай пересекла читальный зал и вышла под яркий солнечный свет, заливавший Узловой Город. Она моргнула, привыкая к нему, и чувствуя, как тепло Солнца пронизывает её перья и шёрстку.

Впереди и слева, около клиники, Вельвет Ремеди разговаривала с несколькими медпони. Звонкий смех играющих справа детей ласкал слух. Прямо перед собой, у дальней стены храма, она приметила Палетту и её ученицу Сильвер Белл. Старая кобыла руководила юной единорожицей, которая, используя свою магию, делала последние штрихи на витраже. Флаттершай догадалась, что витраж был для замка в Новом Кантерлоте.

Она глубоко вдохнула, закрыв глаза. Ароматы пыльцы и лаванды смешивались с доносящимися с кухни Бранди нотками розового дерева и корицы.

— Ох, вы только понюхайте этот воздух! — нежно сказала она своим друзьям в седельных сумках. Так пахнет, когда всё в мире хорошо.

Потом она обратила своё внимание на детей. Маленький брат Тандерраш приставал к своей сестре. Флаттершай наклонила уши, надеясь услышать, о чём они говорят.

— Я могу назвать всех президентов Новой Косолотской Республики! — похвастался малыш, настолько мило, что Флаттершай захихикала.

— Пфф, — фыркнула Раш, обдув своего братца. — Это просто. Их всего то два было. Попробуй чего посложнее.

Маленький жеребёнок попробовал снова:

— Хм… я могу назвать всех Принцесс Старой Эквестрии!

— Ха. Ничуть не сложнее.

Флаттершай вздохнула, покачав головой, и шагнула вперёд.

Она услышала, как молодой голос крикнул:

— Эй, Флаттершай!

Обернувшись, она увидела розовую кобылку-аликорна, которая с улыбкой до ушей неустойчиво парила в воздухе.

— Ох, привет, Сюрприз, — поприветствовала её Флаттершай.

Сюрприз была третьим аликорном, появившимся на свет естественным путём, и самой первой, у кого шёрстка не была синего, зелёного или фиолетового цвета.

— Смотри, что я могу! — малышка-аликорн сияла от счастья.

Она сосредоточенно наморщила маленькое личико. Её рог вспыхнул и начал светиться, а с его конца стали вырываться маленькие искорки. Небольшой шарик магической энергии сформировался чуть выше аликорна и стёк вниз, формируя вокруг неё магический щит. Хрупкая магическая сфера существовала лишь какое-то мгновение, прежде чем лопнуть, словно мыльный пузырь, однако глаза аликорна ликовали.

— Оу, это действительно впечатляет, Сюрприз! — проворковала Флаттершай. — С каждым разом всё лучше и лучше. Твои родители, должно быть, тобою очень гордятся.

И тем не менее она не смогла сдержать непреднамеренную дрожь, и её глаза скользнули в сторону гор... и в сторону Глифмарка. Она знала, что волноваться не о чем. Ксенит не позволит своим соплеменникам ничего, кроме чрезмерной осторожности. И всё-таки именно там зебры творили своё зелье, превращающее аликорнов-кобыл в жеребцов, помогая им размножаться. Зелье то включало экстракт "убийственной шутки", а это означало, что Ангелы её там выращивали.

Нет. Нет. Нет. Перестань думать о вещах из списка. Ты знаешь, что это небезопасно.