Fallout: Equestria
Шрифт:
Но это было не моё. Я мародер, я грабила дома работорговцев и рейдеров. Это же была кража у бедной маленькой земной пони, которая даже ещё не стала кобылой.
Но... Праздничные Минталки! Действительно же, всё, что мне нужно было — так это просто скопировать его на свой ПипБак и положить обратно. Это ведь не будет на самом деле воровством, правда?
Пинки Белл предлагала его в качестве награды за помощь в чём-то, и это заставляло меня чувствовать, как если бы я этот рецепт украла. Как если бы я получила награду, которую не заработала.
Я сидела и смотрела на сейф... не знаю, как долго. Наконец, я сосредоточилась и левитировала один из предметов в сейфе к себе — рекодер с одним записанным сообщением. Я скопировала себе его на ПипБак и включила проигрыватель.
Я не узнала голоса кобылки, что оставила сообщение. Судя по голосу, она была такой же молодой, как Пинки Белл сейчас.
"Пэртри,
Рейдеры вернулись вчера. Им не понравилось, что на прошлой неделе папа с ружьём заставил их убегать, так что на этот раз они пришли, подготовившись. Мама спрятала нас в спальне, чтобы никто нас не увидел, и заставила пообещать, что мы будем сидеть тихо и спокойно. Но Сильвер Белл...
Моя сестрёнка всегда могла создать красивую музыку, которую мы просто обожали. Как перезвон десятков магических колокольчиков.
Но у Сильвер Белл иногда, когда она напугана или взволнована, заклинания случаются сами по себе. Она не хотела. Это был несчастный случай.
Рейдеры убили маму и папу. Они убивали их очень медленно и жестоко, заставляя нас смотреть. Это было...
Я похоронила их в восточном конце поля и поставила пару досок в качестве надгробий. Я ненавижу то, что доски недолговечны, но я не могу вырезать их имена на камне. И мама, и папа заслуживают, чтобы их могилы не были безымянными.
Сильвер Белл каждую ночь мучают кошмары. Честно говоря, меня тоже. Она целыми днями молчит, никогда не плачет, никогда не улыбается. Я даже не могу заставить её поесть. Я не знаю, что делать.
Я собираюсь отвести её в Башню Тенпони. Слышала, что там есть щегол, который принимает сирот. Идти далеко, и мне пришлось поскрести по сусекам у соседей. Если я не вернусь до твоего прибытия, то, пожалуйста, снаряди повозку. Я знаю, что не могу просить тебя присоединиться к нам; у тебя свои друзья, о которых надо заботиться. Но я была бы рада, если бы застала тебя поблизости, чтобы попрощаться.
Ты лучший бойфренд, которого можно только пожелать.
С любовью, Мемори."
Я сидела, ошеломлённая. Ох милостивая Богиня Селестия!..
— Ты не должна была слушать это! — Я развернулась и увидела, что Пинки Белл (...нет, Сильвер Белл!) смотрит мне в лицо. — Это. Не. Твоё.
Она стояла так близко, что я смогла гораздо лучше рассмотреть её шрам. Ужасное понимание поразило меня, как ведро ледяной воды. Сильвер — единорог, и она отрезала свой рог!
Я отпрянула, забившись в стоявший за мной открытый сейф.
— Ты так сильно этого хочешь? Так получи! — Пинки/Сильвер Белл протянула копыто и ударила по двери сейфа, но та лишь пошатнулась.
Из-за её спины послышался голос Вельвет Ремеди:
— Ты не похожа на Пинки Пай.
Пинки/Сильвер Белл замерла. Затем медленно обернулась. Тем не менее, она всё ещё блокировала выход из сейфа, и я не решилась просто переступить через неё, чтобы выйти.
— У тебя нет ничего общего с Пинки Пай, — Вельвет Ремеди говорила медленно, спокойно. Её голос не был обвиняющим. Это больше походило на грусть. — Ты скорее её полная противоположность.
Я заметила, что кобылку трясло. Буря эмоций прошла по ней, она с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать.
— Ты не делаешь других счастливыми. Когда я смотрю на тебя, я чувствую только грусть, — продолжила Вельвет, теперь её голос стал нежнее. — Если бы ты встретила Пинки Пай, она бы не устроила вечеринку в твою честь...
— Это неправда!
Вельвет остановилась на мгновение.
— Может быть, даже если бы она и устроила вечеринку, то только чтобы помочь тебе, развеселить тебя. Потому что ты сделала бы её очень грустной.
— Д-д-да что т-ты вообще обо мне знаешь!?
— Я знаю, что твой смех — лишь маска. Маска, за которой ты пытаешься скрыть свои настоящие чувства. — Вельвет направилась к кобылке. Та была в ярости, но в то же время ей хотелось упасть и зареветь. — Я знаю, что ты чувствуешь. Я знаю, какая это боль, и ты не спрячешься от неё за всеми этими вечеринками и подставным весельем. Эту боль ты не залечишь заклинанием.
Когда Вельвет подошла к ней, Пинки/Сильвер Белл уже с трудом стояла на ногах.
— Ты не виновата в смерти своих родителей. И в том, что случилось с твоей сестрой, тоже нет твоей вины...
С её сестрой? И тут я вспомнила, что видела в поле три доски, одна из них стояла криво и явно была посажена кем-то меньшего роста. Я поняла, что её старшую сестру, Мемори, убили рейдеры, когда та, в поисках припасов, отправилась на соседнюю ферму. Моё сердце разрывалось.