Чтение онлайн

— Агась, — вмешался Каламити. — Особенно, если там цел комиссия портних, каждая со своим чувством прекрасного. — Спайк кивнул.

— Демократия, как правило, способна привести к беспорядку всё, — проговорил Каламити с горечью. — Они могут действовать как один, ток когда чувствуют ся под угрозой.

Я смотрела на своего покрытого рыжей шёрсткой спутника и задавалась вопросом, откуда такие слова? Ох... конечно. Внезапно я почувствовала себя очень счастливой, потому что не шибко много знала о политике пегасов.

* * *

— Хм, не смекаю, — пробормотал Каламити. — Почему ты прячешься? У дракона не так много причин для того, чтоб прятаться. — Он задумчиво склонил голову набок. — Ну то есть, кроме сбрендившей Большой Медведицы.

И в это мгновение я поняла, почему была в бешенстве. Его слова были словно гром посреди ясного неба, выпуская мой гнев наружу. Моя реакция была естественной: меня прорвало.

— Всё это время ты был драконом! ДРАКОНОМ! Всё! Это! Время!

Спайк поражённо смотрел на меня.

— Э, Литлпип, — предупредил Каламити, — Пожалуйста, не расстраивай действительно большого дракона.

Я топала и буквально кипела.

— Ты понимаешь, сколько хорошего мог бы сделать? Как много жизней мог бы спасти? — в ярости я пошла на дракона. Если бы я не была ослеплена гневом, я бы закрыла лицо копытом от нелепости моих действий. Спайк отступил назад, делая ситуацию ещё нелепее.

— Не говори, что тебе безразлично, — я брюзжала слюной. — Тебя это ещё как волнует! Ты лишь наблюдаешь. Почему ты ничего не предпринимаешь? Эквестрийская Пустошь нуждается в таких, как ты!

Спайк казался сконфуженным, но настаивал:

— У меня есть причины.

— Причины?! — я напирала, — Боишься когти кровью замарать? Бля, да Понивилльские Рейдеры твою чешую даже поцарапать не смогли бы! Но нет, лучше послать маленькую кобылку, только из Стойла, практически без боевого опыта в дыру, кишащую рейдерами, где её, скорее всего, прикончат, нежели она спасёт хоть кого-то.

Я фыркала и пыхтела. Мои грива и хвост встопорщились. Часть меня очень хотела напасть на Наблюдателя. Ну, возможно, с помощью телекинеза своим рогом я могла бы ему заехать по морде так, чтобы он прочувствовал.

— Литлпип...

— Что же это за причины? Что может быть настолько важным!?

Я кричала на дракона. Всё это время я подвергала свою жизнь опасности и помогала другим, следуя наводкам того, кто был почти неуязвимым драконом, не обеспокоившимся выйти из дому.

— Что, тебе нужно было полировать свои камешки? Пересчитать их? Или нужно было немного вздремнуть?

Спайк вздрогнул. Это было всё равно, что бросить масло в огонь. Я открыла рот и выпустила поток нецензурщины — не думала, что я столько её знаю.

— Довольно! — прогремел Спайк, наконец-то звуча как настоящий дракон. Я сжалась, вспомнив, что была маленькой и, наверное, вкусной. Одно слово заставило меня замолчать.

Дракон отвернулся от меня и посмотрел на моих друзей.

— Вы доверяете Литлпип?

— Агась! — без колебаний сказал Каламити.

— Да, я доверяю, — согласилась Вельвет Ремеди. Я почувствовала боль, осознавая, что могла бы колебаться, поменяйся мы местами. Хоть я и простила её, но я всё ещё чувствовала боль от предательства, какими бы благими ни были её намерения.

— Хорошо. Тогда я расскажу Литлпип о своих причинах. Но только ей. И только тогда, когда она даст обещание никому о них не рассказывать. Даже вам.

— Почему? — вежливо спросила Вельвет Ремеди. — Я на её месте ответ потребовала бы.

Спайк нахмурился.

— Ты видела шары памяти. Ты знаешь о пони, которые могут извлекать чужие воспоминания, используя их магию. Так называемая Богиня, командующая аликорнами, телепат. И, следовательно, они тоже.

Я была поражена новым видением аликорнов как терминалов связи с мэйнфреймом. Отправление и получение сообщений. Вот, почему они знали, как погиб кто-то — Богиня наблюдала за смертью аликорна через его разум и после делилась знанием с другими.

— Чем меньше посвящённых, тем меньше риск, что полученные знания могут быть использованы против... — он сделал паузу, прежде чем продолжить, — меня.

Я нахмурилась. Если причина оставаться Наблюдателем была такой жуткой, Спайк подвергал себя большому риску, просто разговаривая со мной. Мой выход на поверхность не мог быть причиной, достаточной для того, чтобы прервать двести лет тишины.

Или всё-таки был? У меня вновь сложилось впечатление, что дракон был очень сильно одинок в своём добровольном изгнании.

С другой стороны, возможно, Спайк просто был большим мешком конского дерьма.

— Хорошо, — сказала я твёрдо. — Я согласна с этими условиями... но только если это твоя причина действительно стоящая!

Спайк мгновение обдумывал слова, прежде чем принять их. Он обратился к Каламити и Вельвет Ремеди.

— И со слов Литлпип причина будет действительно стоящей для вас двоих, даже если вы о ней никогда не услышите?

— Да, — нахмурившись, произнёс Каламити. — Я доверяю решению Литлпип. Если она скажет, что считает, что у тя стоящий повод не высовывать морды с пещеры, то и я считаю.

Вельвет Ремеди кивнула.

— Конечно.

— Тогда следуй за мной, Литтлпип. Мне есть что показать тебе.

Огромный фиолетовый дракон двинулся вглубь пещеры через трещину в стене.

Я посмотрела на Каламити и Вельвет Ремеди, прежде чем двинуться следом за ним, почти переходя на галоп, чтобы не отстать.

* * *

— И на что же я смотрю? — спросила я себя во второй раз в своей жизни.

Мы прибыли в центр горы — вскоре я поняла, что мы шли вдоль кабеля, тянувшегося от терминала Спайка — и теперь я стояла в помещении, достаточно большом, чтобы в нём мог свободно перемещаться дракон.