Фаллон

Макон Фаллон был чужаком в городе Семи Сосен.

За годы бурной жизни он неоднократно испытывал гостеприимство Запада на собственной шкуре.

И потому, когда его спутники надумали разнообразить местный пейзаж, подвесив Фаллона на веревке к дереву, он решил без лишних формальностей смыться.

Момент для этого был вполне подходящий. Его конвоиры, самонадеянные и уверенные в себе после нескольких стаканчиков виски, абсолютно не подозревали, что замышляет человек, которого они собирались вздернуть.

Когда они достигли прохода среди кустов, преграждавших дорогу, один из всадников немного отстал. Под Фаллоном была великолепная беговая лошадь, способная развернуться на площадке с десятицентовую монету.

Она рванулась в проход, будто понимая всю опасность, грозящую ее седоку, и понеслась бешеным галопом. Фаллону еще не встречалась ни одна лошадь, способная преследовать его вороную больше полумили. Она неслась, не сбавляя хода, оставив погоню далеко позади.

Побег удался, но, к несчастью, перед ним лежал только один путь — в безводную пустыню…

Ближайший источник находился в тридцати милях. Фаллон бывал там раньше. Путая следы, он направился к воде. Но после долгого пути, когда у вороной начали заплетаться ноги, Фаллон нашел там лишь опустевшее русло.

Где-то позади были разъяренные преследователи, может, они уже обнаружили его следы. У них полно запасов, и они могут долго обойтись без воды.

Насколько ему было известно, в ближайших семидесяти милях источников не было. Его одежда покрылась пылью и пропиталась потом. Фаллон спрыгнул на землю и, беседуя с лошадью, повел ее в поводу.

Фаллон понимал, что, если он лишится лошади в этом краю, его собственная смерть станет лишь вопросом времени.

То, что случилось с ним в Семи Соснах, невозможно было предугадать. Или это написано ему на роду? Во всяком случае, когда Макон Фаллон присоединился к игре в покер, он и не подозревал, что это приглашение к смерти.

У Фаллона было прекрасное настроение, дела шли отлично, и казалось, его ждет неплохое будущее.

У него были деньги, хорошая лошадь и время, чтобы спокойно идти на юг. Выигрыш или проигрыш — не имело для него значения, он сел играть в покер, чтобы провести вечер в незнакомом городе.

Игра началась совершенно безобидно. Он немного выиграл, немного проиграл… Приближалась ночь, а карта ему не шла. К полуночи перед Фаллоном лежало всего шесть долларов серебром и он собирался закончить игру, но судьба зло посмеялась над ним.

В картах для Фаллона не было никаких секретов: тасуя, он мог отложить нужную или сдать туза, знал все о крапленых картах и трюках официантов, подносящих вино и сэндвичи и одновременно подыгрывающих шулерам, — одним словом, Макон Фаллон был профессионалом, хотя обычно играл честно, лишь изредка прибегая к шулерству, чтобы наказать мошенника.

В тот вечер его совсем не интересовал выигрыш. Неожиданно к нему пришло два туза, затем еще два, потом две дамы, ставка была недурна, и он взял ее.

В следующей партии к нему пришли пара вальтов, две семерки, затем и третья. Ставка снова была высокой, и один из игроков по имени Коллинз, недобро глядя на Макона, процедил:

— Вам сегодня везет.

— Пора заканчивать, — сказал Фаллон, зевнув, — завтра мне предстоит долгая дорога.

Коллинз пристально посмотрел на него.

— Вы выиграли немалую часть наших денег, дайте нам шанс отыграться.

— Хорошо, еще две партии, — согласился Фаллон, — я смертельно устал.

Инстинкт подсказывал ему, что лучше убраться по-хорошему. Но судьба гнула свое. Две четверки — похоже, теперь он проиграет.

Макон немного повысил ставку. Затем открыл еще две карты — снова две четверки.

Итого четыре…

Заметив его смущение, игроки неправильно истолковали причину. Они быстро повысили ставки. Макон Фаллон не был дураком и не упустил удачу.

Кроме того, он вспомнил одно стихотворение примерно такого содержания:

Если с тобой играет молодой и неопытный

На золото и серебро -

Выигрывай его деньги, сынок, и благодари Аллаха.

Неопытному суждено проиграть.

К несчастью, в следующей партии к нему пришло четыре шестерки, и Коллинз вновь проиграл.

Коллинз стал жульничать, и Фаллону пришлось вытащить на свет из кармана рубашки два припрятанных туза.

Дуэль состоялась по правилам чести, но убитый Коллинз был известным в городе человеком, к тому же никому из проигравших не хотелось, чтобы столько денег уплыло неизвестно куда.

Самозваный совет в два счета приговорил Фаллона к виселице и в полном составе отправился обмывать свое решение, радуясь хоть какому-то событию в городе. Макона Фаллона посадили на лошадь и повезли к выбранному в качестве виселицы дереву. Конвоиры, пропустив немало виски, забыли обыскать седельную сумку, в которой в чехле лежал винчестер.

Фаллон не терял времени даром, хотя руки его были связаны сзади и проехать ему предстояло не больше полумили: оказавшись в седле, он тотчас принялся теребить узел веревки, стягивающей его запястья.

В прошлом его уже приговаривали к виселице, и все это было ему знакомо, хотя нельзя сказать, что участие в подобных церемониях в рели приговоренного доставляет человеку большое удовольствие.

И в этот раз ему не суждено было умереть. С этими мыслями Фаллон проехал еще десять миль. Солнце нещадно палило, пыль засыпала глаза.

Он мог бы переждать в тени до наступления сумерек, но где-то позади мчались его преследователи, и Фаллон пришпоривал вороную. Проехав еще около трех миль, он увидел фургоны. Это был не мираж: два крытых фургона с шестью быками в каждой упряжке, две оседланные лошади, корова и полдюжины людей. Один из фургонов завалился набок — похоже, у него полетело колесо. Быки и лошади были измождены, люди выглядели утомленными.