Фактор вознесения
Шрифт:
Беатрис знала историю генетического геноцида, проведенного Хесусом Льюисом. И ее собственная семья пострадала от его последствий. Теперь она наконец-то поверила в слова Бена, обвинявшего Флэттери в порабощении всей планеты. Он превратил и островитян, и морян в рабов, и чем страшнее был спровоцированный им же самим голод, тем крепче была его хватка на горле Пандоры.
Последние двадцать пять лет были временем беспрерывной череды катастроф планетарного масштаба: корни келпов сминали земную кору, и она вздымалась, формируя первые островки суши. В результате этих мощных горообразующих процессов большинство морянских городов было разрушено, а большинство плавучих островов разбилось о скалы. Ее остров тоже так погиб. Беженцы были вынуждены поселиться на диких, необжитых землях и заново, после трехсот лет морских путешествий, учиться выживать на суше. Но Флэттери не помог им, он только добавил новых проблем.
«Эта планета восстала против нас. Она хочет нас уничтожить, – сказал Беатрис Мак, когда они познакомились. – Но мы не дадим ей этого сделать».
Но Мак никогда не выступал против Флэттери открыто. Он предпочел остаться в комфортабельных условиях орбитальной станции, где мог вкусно есть, сладко спать и грезить о полетах к дальним звездам. Но кроме этого, он стал главой Контроля над течениями и самым главным специалистом планеты по изучению ее самого загадочного аборигена – келпа. Ему было нелегко расставить приоритеты в своей работе.
«Келп – изумительнейшее создание, – признавался он Беатрис. – Но Контроль над течениями нам просто необходим. Если нам не удастся наладить поставки пропитания, люди перемрут от голода. Контроль над келпами сильно облегчает нам жизнь, а в таких делах результат превыше всего».
А потом он изобрел «сеткомастер» – навигационную сетку, которая позволила следить за навигацией с орбиты и переместить штаб Контроля из морянского города в космос. Несмотря на то что во время последнего землетрясения подводный комплекс сильно пострадал, в нем осталось несколько действующих лабораторий, продолжающих изучать течения. Благодаря сетке регулировкой всех течений на полушарии мог управлять один человек.
Два года тому назад, когда «сеткомастер» в торжественной обстановке был подключен, Беатрис стояла рядом с Маком в качестве почетной гостьи. И хотя официально ее пригласили как известную журналистку, она предпочитала думать, что Мак, приглашая ее, больше думал о себе, чем о работе. Стоило ей появиться, как в его голубых глазах вспыхнули искорки, и с тех пор они частенько вместе гуляли по коридорам станции, любуясь сквозь прозрачные потолки звездами. А затем случайные прикосновения, нежные пожатия рук плавно перетекли в любовный роман.
«Надеюсь, что у нас еще будут такие прогулки», – подумала она и всхлипнула, проглотив слезы.
Над входным люком загорелась красная лампочка, и Беатрис вздрогнула от неожиданности. Это был студийный аналог дверного звонка, дублировавшийся на всех рабочих консолях. Во время записи люк всегда был заблокирован.
«Кто-то хочет войти».
Но кто бы это ни был, он не из отряда Бруда. Беатрис поняла это по тому, как побледнело и вытянулось лицо Леона.
«Это Мак! – взмолилась она. – Пусть это будет Мак!»
– Ни с места! – ткнул пальцем ей в грудь Леон, отбросив прежнюю предупредительность. – Я сам этим займусь. Ваш текст появится на экране в считанные минуты. Текст стандартный. Я заменяю режиссера, и вы должны подчиняться моим указаниям. И выполнять их полностью.
Затем он подплыл к люку, пристегнулся поясом к скобе, нажал кнопку интеркома и объявил:
– Идет запись! Вход запрещен для всех, кроме персонала студии.
Беатрис задержала дыхание. Значит, они собираются работать при закрытых дверях. До сих пор на студии присутствие аудитории только поощрялось. Никто и никогда не запрещал работникам станции в свободное время зайти и посмотреть на съемку.
– Я Спад Солеус из Контроля над течениями, – раздался высокий голос, напоминавший о недавнем счастливом времени, и вызвал у нее непроизвольную улыбку. – У нас ЧП. Доктор Макинтош должен немедленно обсудить ситуацию с Беатрис Татуш.
От этих слов сердце Беатрис затрепетало в груди, а на щеки вернулся румянец. Зато ладони мгновенно вспотели.
– Она в прямом эфире. Передайте доктор Макинтошу, чтобы подождал.
– Он не может ждать. У нас полетела связь, и сетка может разладиться в любую минуту.
– Но у нас приказ. – Судя по тону, Леон уже начал терять терпение. – Разве что после программы…
– Но доктор Макинтош командир орбитальной станции! – заявил Спад. – И он действует по приказу Флэттери. Сетку нужно восстановить немедленно! Нам нужно воспользоваться вашей аппаратурой, и Беатрис Татуш нам нужна для консультации. Должен вам напомнить, что все энергоснабжение станции контролируется нашими службами и мы можем обесточить вас в любую секунду.
– Подождите минутку, – уже более вежливым тоном сказал Леон. – Я попробую что-нибудь сделать.
Он выключил интерком и прижался лбом к переборке.
– Вот дерьмо! – Он с размаху стукнулся лбом об стенку, и только ремень удержал его от полета через всю студию. – Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!
«Молодец, Спад!» – подумала Беатрис. Он ведь наврал Леону про энергоснабжение. Да, некоторые кабели действительно шли через помещения Контроля, но далеко не все. Эту студию Беатрис оборудовала с помощью Мака, и никто не знал всех тонкостей ее устройства так, как они вдвоем. А Леон здесь вообще был чужаком. Кроме того, у него и так голова шла кругом от всех навалившихся проблем. Но без приказа капитана Бруда он и шагу не смеет ступить. А вызвать Бруда так, чтобы не переполошить всю станцию, он тоже не может.
Сердце Беатрис колотилось, как сумасшедшее, а руки тряслись так, что их пришлось засунуть в карманы. Но, даже несмотря на опасность, дилемма, которую должен был немедля решить Леон, ее даже рассмешила.
«Вот-вот, пусть покорчится», – злорадно подумала Беатрис.
Леон вновь нагнулся к интеркому:
– Сюда не войдет ни один человек, пока мы…
– Мы можем перехватить вашу линию и переключить на себя и без вашего согласия! – перебил его Спад. – На орбите команды отдает доктор Макинтош, а он приказывает…