Чтение онлайн

— Водитель сообщил, что позвонивший Шпицын уже знал о случившемся. Прошло всего полчаса после убийства. И никто, кроме водителя Шулякова, в квартире не появлялся. Значит, Павлика выдал кто-то из его людей. Логично предположить, что это сделал тот, кто уже знал о фотографиях.

— И кому же Вадим позвонил?

— Тому, кто устроил этот взрыв. Жаль, Вадим не успел назвать его имени. Впрочем, вряд ли владелец кафе его знал. Неизвестный слишком осторожен, чтобы сообщать свое имя такому ненадежному типу.

Дронго оглядел себя.

— Придется заехать домой переодеться, — сказал недовольно.

— Опасно с вами рядом находиться, — признался Романенко, — кто-то устроил на вас настоящую охоту.

— Фактор страха, — пояснил Дронго, — он меня боится больше, чем я его. И ненавидит гораздо сильнее. Ненависть — это месть труса за испытанный им страх, кажется, это сказал Бернард Шоу.

— Как вы думаете, кто заложил здесь взрывчатку? — спросил Романенко.

— Тот, кто сумел просчитать мои действия, — ответил Дронго, — тот самый неизвестный, о котором я вам говорил.

Заметив, что телохранитель приходит в себя, Дронго протянул ему руку, помогая подняться.

— Ты уж меня извини, я не хотел причинять тебе вред. Я твой должник.

Телохранитель растерянно посмотрел на Романенко.

— Он уже с тобой рассчитался, — сурово сказал Всеволод Борисович, — спас тебе жизнь. Теперь вы в расчете.

Телохранитель никак не мог прийти в себя и ошалело смотрел на незнакомцев. Завыла пожарная сирена. К ним подошел сотрудник милиции.

— Ваши документы? — обратился он к Романенко.

— Пожалуйста. — Тот достал удостоверение. — Кажется, мы вас опередили.

Они поехали к Романенко домой, и пришлось объяснять его жене и дочери, почему они в таком виде. Правду, разумеется, скрыли, сказали, что ездили на строительство нового дома. То же самое произошло на квартире Дронго. Семья Вейдеманиса ждала сообщений из больницы. Они уже знали, что Эдгар пришел в себя, открыл глаза и почти тотчас же снова уснул.

Романенко объявил женщинам, что вечером их перевезут в санаторий ФСБ, где будут постоянно дежурить сотрудники контрразведки. Прежде чем уйти, он как бы невзначай сказал Галине:

— Я связался с твоим начальством. Ты остаешься в моей группе, завтра выходишь на работу.

Она кивнула, слегка покраснев, но ничего не сказала. Вместе с Романенко Дронго отправился в прокуратуру. По дороге позвонил Зиновию Михайловичу.

— Что-нибудь узнали?

— Нет. Пока невозможно его вычислить, тем более что он подключался через спутник. Судя по переданному сообщению, человек он опытный. Или же на него работает классный специалист.

— Два часа назад он снова вышел на связь в одном кафе, — сказал Дронго, — я вам продиктую адрес, проверьте и его.

— У вас появился помощник? — поинтересовался Романенко.

— Для обработки информации я иногда пользуюсь услугами специалистов. Нам нужно решить, что делать дальше. Но сначала позвоните Рогову.

В это самое время в немецком суде был объявлен перерыв, и Рогов успел поговорить и с Романенко и с Дронго.

— В выдаче Чиряева Москве отказано, — закончив разговор, заявил Дронго, — таким образом, наша операция вступает в завершающую стадию. Сейчас поедем к вам и попробуем определиться.

В кабинете у Романенко он взял лист бумаги, жирной чертой разделил пополам.

— Здесь, — сказал Дронго, указав на одну половину листа, — мы поместим Чиряева, Шпицына и того неизвестного, который держит их под контролем, подсылает убийц к важным свидетелям и который дважды связывался со мной через компьютерную сеть.

— А если и убийца, и аналитик один и тот же человек? — предположил Романенко.

— Нет. Аналитик не стал бы собой рисковать, Труфилова убил кто-то другой, настоящий мастер своего дела, напрямую связанный с аналитиком. Тем, кто стоит за всем этим и руководит операциями.

— Тут, — продолжал Дронго, указав на вторую половину листа, — мы поместим Павлика-Чертежника, о котором нам сообщил Вадим. На этого Павлика мне необходимы данные, чем больше, тем лучше.

— Я уже запросил, — сказал Романенко, — еще когда мы были в кафе.

— Допустим, Чиряева нам не выдадут и он останется в Берлине. В этом случае он должен срочно, до пятнадцатого числа, погасить долг в три миллиона долларов своим противникам. Убийство Очеретина — это ему предупреждение.

— Согласен. Но в Берлине ему негде их взять, а приехать сюда он не может.

— Согласен. Тогда он обратится к неизвестному нам аналитику, чтобы тот решил эту проблему, получив деньги в «Роснефтегазпроме», чьи интересы Чиряев так ревностно защищал. Нам останется проследить, куда пойдут деньги. Но в казино могут привезти наличные, чтобы было удобнее внести их на счет. Тогда придется вычислить того, кто это сделает.

Дронго подвел под именами черту и поставил вопрос.

— Когда водитель поднялся наверх, Шпицын уже знал о случившемся. Вадим позвонил кому-то, кто предупредил Шпицына. Но кому? Это очень важно.

— Как же это узнать? Хотите, чтобы я его задержал?

— Конечно. Покушение на убийство. Это его боевики были в больнице.

— А если не его? Один убит, другой тяжело ранен. У меня нет никаких доказательств. Кстати, вам известно, на какой машине они приехали в больницу?

— Неужели на фургоне, развозившем воду?

— И это вы знаете? Просто невероятно.

— Шуляков сказал, что видел двух парней в голубой униформе. Я подумал, что убийцы могли получить приказ сначала устранить Очеретина и его телохранителей, а потом и меня. И сделал правильный вывод.