Чтение онлайн

В продолжение всех двенадцати часов, остававшихся до выхода из Облака, роутер спектра «джи-четыре» не фиксировал никаких посторонних объектов, а Джим и Тони неспешно поглощали продуктовый запас, понимая, что в скором времени он может им уже не пригодиться.

– Подумать только – «килька пряного посола», – зачитывал Тони название очередной упаковки. – Я такую лишь один раз пробовал.

– А наш сосед часто просил меня покупать ее для него, – начал вспоминать Джим. – Сам он болел и ходил с трудом. А когда я приносил ему несколько банок, он делал для меня бутерброд из ржаной булки, кильки и сладкого лука. Я при нем не ел, говорил, что заберу с собой, а потом выбрасывал. Теперь бы я от такого бутерброда не отказался.

– Ну, сладкого лука я тебе не обещаю, но к кильке есть белый хлеб, – сказал Тони, доставая из упаковки то, что обычно называют мякишем. Поджаристой корочки у этой булки не было, поскольку готовили ее не в печи, а в конверторе.

Когда автопилот начал выполнять заказанный Тони маневр, «грифон» резко ушел влево и начал выруливать на новую точку выхода из аномалии.

Напарники опустили страховочные рамы, ожидая возможных резких маневров. Но пока было тихо.

В этот раз пересечений границы аномалии напарники не почувствовали, лишь легкий занос корабля при выходе из Облака свидетельствовал о том, что условия пилотирования изменились.

Радар радостно пискнул и начал старательно просеивать окружающее пространство.

– Посторонних объектов не обнаружено! – доложил автопилот.

– Маяк выключил? – спросил Джим.

– Так точно, сэр.

– Отлично.

Прошел час, в течение которого Джим и Тони с тревогой поглядывали в фальшиллюминаторы, однако формально эта часть космоса считалась пустынной, и даже редкие грузовые суда предпочитали избегать ее – связываться с аномалией никому не хотелось.

– Алле, камрады, а почему маяк отключен? – вдруг прозвучало в эфире. От неожиданности Джим с Тони даже подпрыгнули в креслах. Передача была такой четкости, будто кто-то разговаривал с ними по внутренней связи.

Одновременно с неожиданным запросом у самых бортов «грифона» стали проявляться очертания истребителей-невидимок «шадоу». Они возникли по два с каждого борта, и только тогда автопилот сообщил:

– Четыре корабля противника в опасной близости!

– Повторяю вопрос: почему не включен идентификатор «свой-чужой»? Назовите свой бортовой номер!

Подозревая в «грифоне» нарушителя, истребители поотстали, чтобы проще было стрелять в корму.

– Здесь капитан Симмонс, камрады! У меня аварийная ситуация, перегорела половина электропроводки… – вступил в игру Джим. Обращаясь к башенному стрелку, он добавил: – Грег, приготовься открыть огонь с обеих башен, но пушками пока не двигай!

– Слушаюсь, сэр, – проскрипел стрелок.

Тем временем Тони проскользнул в кабину, вставил ключ в гнездо активации, беря управление в свои руки.

– Назовите ваш бортовой номер! – наседали снаружи.

– Одну минуту, приятель, сейчас… Ага, вот регистрационная карточка, итак, слушай…

Тони включил торможение, и «грифон» подался назад, а едва он поравнялся с преследователями, Джим крикнул «огонь!», и две башни заработали синхронно, расстреливая цели почти в упор.

Яркие вспышки пробежали по корпусам истребителей, в стороны полетели обломки антенн и накладных обтекателей. Нарвавшись на неожиданный отпор, «шадоу» резко отпрянули и помчались прочь. Через мгновение огонь прекратился и стало тихо.

– Расход – сто двадцать четыре, попаданий – шестьдесят семь, – доложил стрелок.

Тони включил полную тягу, и «грифон» начал ускоряться.

– Вижу на подходе еще три цели! Время пересечения курсов – десять минут! – сообщил он.

Джим оставил свое кресло в отсеке и, перебравшись в кабину, занял место штурмана.

– Переведи на меня пушки! – потребовал он.

– Перевожу… – ответил Тони.

Джим надел панорамный шлем, и все пространство вокруг корабля поделилось тонкими линиями на квадраты. Это была оцифрованная сфера.

Два уходивших вперед зеленоватых конуса обозначали область поражения располагавшихся под плоскостями тяжелых пушек. Это был весомый аргумент в споре с противником. Семидесятипятимиллиметровые снаряды имели три ступени разгона и собственную систему наведения. Они не умели гоняться за целью, как ракеты, но обычной их корректировки было достаточно, чтобы успешно поразить цель.

– Еще три «на одиннадцать часов»! – сообщил Тони. – Подлетное время – семь минут!

– Вижу, приятель… – отозвался Джим. – Эй, Грег!

– Слушаю, сэр, – отозвался робот-стрелок.

– Друзей здесь нет, как только что-то увидишь – стреляй.

– Понял, сэр.

Потянулись напряженные минуты ожидания – один тяжеловатый «грифон» против семи видимых целей. А сколько их подбиралось в режиме невидимости? Если бы «шадоу» могли стрелять из невидимого положения, они бы стали глобальными хищниками космоса, однако скрытый режим забирал много энергии, чтобы атаковать, им приходилось становиться видимыми.

За четыре минуты до открытия огня робот-стрелок зажужжал приводами.

– Что там, Грег?

– Есть неясные проявления, сэр. Мне стрелять?

– Давай по ним короткие очереди – на всякий случай!

– Да, сэр!

Верхняя башня отрывисто зарявкала артавтоматом. Почти на пределе досягаемости снаряды нашли цель. Обнаруженный «шадоу» вывалился из невидимости и поспешил прочь.

– Я включу магнитный заслон, – сказал Тони.

– Включай, – согласился Джим.

– Но мы потеряем четверть тяги двигателей.

– Знаю, но зато мы не разлетимся после первого же залпа. У них ракеты, Тони, а у нас только пушки. Нам нужна хотя бы средняя дистанция. Так что включай.