Чтение онлайн

И вместе стричь газон?!

Но прежде чем ответить на этот вопрос,

Позволю себе еще один запрос:

Вернуть назад на 40 лет,

Наш великолепный хронолёт…

***

Как-то Нелегкая погнала молодую пару

К районному главному тротуару:

Маленький Бродвей

Оглушал из динамиков модный диджей.

Здесь царили

Свои танцоры. Они диско "зажигали"

Фаина и Никита исполнили рок-н-ролл:

И будто бы разлили на площадке толуол.

Он остановил ноги танцоров

И сократил приток визитёров…

Такой была реакция на их исполнение,

Имевшейся атмосферы обледенение…

Это не понравилось местным эстрадным идолам,

Им захотелось измазать москвичей солидолом.

Такая была традиция в райцентре,

Красивый апельсин оставить без цедры…

Молодая семья приехала в гости,

И чуть не оставила на танцполе свои кости…

Пришлось отбиваться от хулиганов:

Повезло: загнали их на поле капканов.

Капканы приготовили для волков,

Пригодился расчет мужиков.

Один из них был главным агрономом —

И родителем Никиты притом.

Он любил простые решения,

Но эффективные до удивления.

Волки с гор

Брали животноводов на измор.

Родитель Никиты коллеге —

Главветврачу – потомку печенега,

Дал хороший совет,

Поправив невзначай его академический берет:

"С ними общий язык не ищи,

Капканы лучше к ним подтащи…".

Главврач писал диссертацию

И на будущее готовил аберрацию.

Он действительно нарушил норму —

Готовил своему роду реформу.

Его потомки стали учеными

И ухаживали за животными

Из кабинетов словами ученными…

Никита с малых лет приметлив,

В хорошем смысле въедлив.

Расположение капканов он запомнил,

И на время хулиганов засупонил:

Он отправил Фаину к отцу,

А сам, добавив горлу сипотцу:

Изрёк: "Слабо меня догнать? ",

И начал к капканам бежать…

Благо, это было ночью,

И объявление о капканах величиною

В раскрытую большую книжку

Можно было принять за афишку

О гастролях в курортном городе:

Об очередном эстрадном астероиде,

Упавшем на местный стадион

И породившем привычный перцептрон:

"Наши певцы – лучшие в мире,

Все остальные – в пунктире,

Наш славный Иосиф Кобзон

Перечеркнёт весь ваш шансон…"

Он прыгал как надо в лесу,

А капканы ловили хулиганов. На весу,

Без опоры оставались его противники,

Им помогли только местные клирики.

В соседнем с лесом храме услышали вопли,

И утерли хулиганов кровавые сопли.

***

Как быть без веранды,

Пропитанной запахом лаванды:

Покойному это напоминало

Детство, которое иногда в нём дышало:

Поля под Краснодаром,

И отец на коне поджаром,

Клубники полный медный таз,

И застреленный у обкусанной дыни дикобраз…

Веранду пришлось снести,

И на её место биокамин перенести.

От запаха лаванды её мутило,

Но что не сделаешь ради воротилы —

Таким был муж в академических кругах.

Ей же снились хлеба в цветках —

В голубых васильках…

Она была тоже от сохи.

Под утро ей когда-то пели петухи,

На улице родной когда-то теснились лопухи…

Родитель Иван был оформитель,

Колхозной пропаганды уведомитель:

Зубной порошок водою разводил,

И клеем до кондишн доводил,

Большие буквы ложились на кумач,

И били по сознанию не хуже, чем первач…

Его портреты знатных трактористов

Чередовались с набросками интернационалистов…

Че смотрел на доярку Петрову,

Стоящую с ведром возле коровы…

А водитель единственного в колхозе ЗИЛа,

Потомок интернационалистов-испанцев Шекила,

Улыбался во весь золотой рот Розе,

Заведующей детским садом при колхозе…

Оформитель Иван был личностью,

Одарённый тягой к гиперболичности.

Назвал он старшую дочь Фаиной

(Хорошо – не Георгиной)…

Тогда Раневская была на устах

И фразы, сказанные её в сердцах,

Разносились по большой стране.

И писалось мелкими стежками мулине

"Муля, не нервируй меня! " на платочке,

Чтобы уронить его на песочке

Перед скамейкой в парке,

Перед женихом в мнимой запарке…

Фаина не могла не стать артисткой,