Чтение онлайн

Неожиданно Наталья уснула, да так крепко, что даже веселые молодые голоса за окном не заставили ее очнуться. Анвар с Гульнарой, проводив Таню после кино, хотели было зайти в дом, но, узнав от близнецов, что Халида спит, решили ее не беспокоить. Проводив их немного, Таня вернулась и, войдя в столовую, какое-то время стояла неподвижно, глядя на забывшуюся сном мать. Словно ощутив ее присутствие, Наталья неожиданно вздрогнула, открыла глаза и, встретив холодный взгляд дочери, не сразу поняла, где находится.

— А, ты вернулась, — сказала она, сев прямо и постаравшись принять строгий вид. — Опять накрасила глаза!

— Ага, — спокойно кивнула Таня, — накрасила. А ты опять проспала утром.

Это было справедливо, но Наталья вспыхнула.

— Не надо меня упрекать! Я работаю весь год с утра до вечера и имею право хотя бы в свой отпуск отоспаться утром!

— Тогда не надо было обещать вчера. Хотя мы, конечно, тебя даже ждать не стали — я сразу же объяснила, ребятам, что с тобой невозможно иметь дело.

— Со мной? Невозможно? — от насмешки, звучавшей в голосе дочери, лицо Натальи пошло пятнами.

— Невозможно, — ледяным тоном подтвердила Таня. — Зачем ты вообще решила сюда приехать?

Нет, ей не хотелось так разговаривать, совсем не хотелось! Но то, что она сейчас явственно увидела в мыслях спящей матери, было ужасно, было невыносимо, от этого хотелось кричать криком.

— Я… — растерявшись, Наталья неожиданно заговорила жалобным тоном: — Ты же сама хотела, чтобы мы этим летом были все вместе — ты, я и папа.

— Я не про нас спрашиваю, а про тебя. Зачем тебе понадобилось сюда приезжать? Зачем?

— Таня! — разбуженная их голосами Халида стояла в дверях своей комнаты, запахивая халатик на выпирающем животе. — Танюша, в чем дело? Почему ты так кричишь на маму?

Наталья заставила себя саркастически улыбнуться.

— Не волнуйся, Халида. Как оказалось, я действительно мешаю своей дочери жить.

Буркнув что-то, Таня отвернулась, а Халида вздохнула:

— Танюша сегодня утром даже в общежитие бегала.

Глаза Натальи округлились:

— В общежитие? Зачем это?

— Узнать, почему ты не идешь — вы же договорились. Ты ведь бегаешь утром по дороге у моста, а там машины, мало ли что, поэтому Таня беспокоилась. Вахтер сказал ей, что ты еще не выходила, и она вернулась. Почему бы тебе не бегать через луг? Тропа там хорошая, ровная.

Щеки Натальи багрово вспыхнули от стыда — так дочь из-за нее волновалась?

— Я проспала. Очень извиняюсь, но так уж получилось, — отводя взгляд, смущенно сказала она, но тут же рассмеялась и шутливо вскинула кверху руки, словно решила сдаться: — А в остальном признаюсь, и можете надо мной смеяться: через луг днем не хожу, потому что боюсь коров. Боюсь, и все тут, ничего не могу с собой поделать.

— Боишься коров? — изумилась Халида. — Коров?

— В детстве я прочитала в одной книге, как разъяренный бык убил мальчика, и с тех пор у меня засело в мозгу.

— Наташенька, здесь у нас никогда ни один бык не напал на человека.

— У меня уж если что засело с детства, то это уже до конца жизни.

— Волк съел Красную шапочку, — хмыкнула Таня, — а Синяя борода убивал своих жен.

Разумеется, ей хотелось поддеть мать, но Наталья решила не реагировать.

— Кстати, Халида, — сказала она, — я видела твою маму, она сказала, что сегодня не сможет зайти — ей нужно к подруге. Что-то связанное с инжиром, я точно не поняла.

«Ильдерим! — эта мысль ворвалась в мозг и чуть не заставила ее покачнуться. — Ильдерим будет ждать меня сегодня ночью».

Таня пристально смотрела на мать.

— А, хорошо, — кивнула Халида, — а то я смотрю, что уже темнеет, а ее все нет. Знаешь, я стала такая беспокойная, после…

Голос ее неожиданно дрогнул, Наталья поспешно обняла невестку.

— Это из-за твоего положения, не думай ни о чем, родная, думай только о ребенке. Я помогу тебе с ужином и пойду. Танюша, — она повернулась к дочери с таким видом, словно между ними не было никакой размолвки, — позови, пожалуйста, девочек ужинать.

«Ильдерим ждет, мне нужно зайти в общежитие, чтобы не вызвать подозрение, а когда Сергей уснет, выйду через заднюю дверь, ее не запирают. Главное, не перепутать дорогу».

— Хорошо, сейчас позову, — медленно ответила Таня, направляясь к двери.

Рабочий день научно-экспериментального комплекса официально заканчивался в половине шестого, хотя многие ученые засиживались в лабораториях допоздна. Однако сотрудники первого отдела, который размещался в корпусе, примыкавшем к общежитию, обычно сверх положенного на работе не задерживались, поэтому Сергей Муромцев немного удивился, когда в седьмом часу ему в кабинет по внутреннему телефону позвонила начальник первого отдела, милейшая женщина Екатерина Петровна.

— Добрый вечер, Сергей Эрнестович, прибыл товарищ Кручинин из Москвы, когда он может к вам подойти для беседы?

— Вечер добрый, Екатерина Петровна. Пусть подходит в любое время, я у себя, со мной здесь Валентин Давыдович.

— Тогда он сейчас подойдет.

Кручинин радушно пожал руки Сергею и Черкизову, удобно устроился на стуле с мягким сидением и сразу же приступил к делу:

— Ну что, товарищи? Все готово, техника подойдет дня через два, и можно начинать перемещение грунта. Специально для вас, Сергей Эрнестович. Вчера я присутствовал на совещании в институте ядерной физики, и ведущие специалисты однозначно высказали свое мнение: весь район реки Припять может считаться одним из наиболее экологически чистых в СССР. Так что ваша тревога за так называемых инопланетян не имеет оснований. Далее. Требования к режиму секретности вашей работы повышаются, поэтому прошу вас, Сергей Эрнестович, и ваших сотрудников к девяти утра быть в первом отделе — я проведу дополнительный инструктаж. Благодарю вас, у меня все. Итак, встречаемся утром в девять.

Оставшись один, Сергей налил себе чаю, выключил кондиционер и распахнул окно. В лицо ему ударил пряный запах лета, теплый ветерок ворвался в кабинет, сметая остатки деловой атмосферы.

«Эх, сейчас бы на Черное море, да на пляж! Работать не хочется, все время какая-то неудовлетворенность, почему? Устал или наступила реакция?»

Продолжая думать, он пил чай, глядя на расстилавшееся за окном зеленое поле. Издали доносилось мычание коров, которых пастухи загоняли на ночь домой, облака на востоке окрасились в багряный цвет. От теплого чаю по всему телу вдруг разлилась сладкая истома — такая сладкая, что, поставив стакан на стол, Сергей откинулся на спинку стула и неожиданно для себя крепко уснул.