Чтение онлайн

— Действительно, — повторил капитан Катер с признательностью, — прекрасная работа. Я очень доволен.

— Недостает только даты, и затем господин капитан может подписать, — доложил хауптфельдфебель.

— Понятно, я еще должен все основательно пересчитать и проверить, — заметил Катер. — В этих случаях я педант. Сводка штатно-должностного и наличного состава является своеобразной визитной карточкой части, и она должна тщательно контролироваться.

Хауптфельдфебель бросил беглый взгляд на Эльфриду Радемахер, которая не могла сдержать улыбку. Оба понимали, что их шеф вновь, в который раз, разыгрывает роль требовательного и трудолюбивого служаки. Сейчас он изображал из себя контролирующую инстанцию. Это представление было новым лишь для Ирены Яблонски, которая смотрела на капитана широко открытыми детскими глазами.

— Итак, — резюмировал Катер, — я прошу выделить в конце итоговые данные.

— Через две минуты будет сделано, господин капитан.

— Я прошу — без спешки. Медленно, основательно, точно. В подобных случаях это мой девиз. Просмотрите все самым тщательным образом, пересчитайте отдельные графы, устраните мельчайшие погрешности.

— Все в полном порядке, господин капитан.

— Тем не менее проверьте еще! Если и после этого все будет в норме, прошу через полчаса доложить мне в моем кабинете весь материал с приложениями. И чтобы не отнимать у вас времени, материал может принести мне фрейлейн Яблонски. — Катер отечески кивнул Ирене и вышел из канцелярии.

Хауптфельдфебель собрал документы, поставил дату, на что потребовалось десять секунд, и сказал:

— Готово.

— На сегодня все, — заметила Эльфрида. — Самое время кончать. Ты, Ирена, отправляйся к себе. Ясно?

— Но я должна пойти к капитану Катеру.

— Ничего ты не должна, — промолвила решительно Эльфрида. — В это время ты должна спать. Марш! Иди в свою комнату. Через десять минут я приду проверить, лежишь ли ты в кровати.

— Но господин капитан сказал…

— Капитан Катер, очевидно, забыл посмотреть на часы. Конец на сегодня. Никаких возражений, Ирена.

Ирена Яблонски последовала указаниям Эльфриды и поплелась к себе.

— Я не хотел вмешиваться, — проговорил хауптфельдфебель, — но вам, вероятно, ясно, фрейлейн Радемахер, что они затевают?

— Это мне так же ясно, как и вам. Но они должны оставить и помыслы об этом. Я принимаю, мягко выражаясь, всю ответственность на себя, и документы капитану Катеру доложите вы. Воображаю, как он будет удивлен, увидев вместо Ирены вас.

Генерал-майор Модерзон прервал свою ночную работу. Он прислушался к шуму холодного дождя, капли которого тяжело падали на оконные стекла, и потер руки. Они были холодными и влажными. Голова генерала горела, его знобило, как обычно при перемене погоды.

Модерзон заставлял себя не думать о неудачах. Позже в своей комнате он примет хинин и запьет его водой.

Генерал вызвал адъютанта. Тот был на месте; там же находился и писарь. Никогда нельзя было застать Сибиллу Бахнер одну, особенно в вечерние часы, когда генерал оставался один.

— Обер-лейтенант Бирингер! Подготовьте учебный план до конца этого выпуска, — приказал генерал.

— До конца выпуска? — с удивлением спросил адъютант.

Генерал молча посмотрел на него. Бирингер поспешил себя застраховать:

— Учебный план до конца выпуска. Слушаюсь, господин генерал.

— Сколько дней вам понадобится для этого, господин обер-лейтенант?

— Три дня, господин генерал.

— Таким образом — послезавтра.

— Так точно, господин генерал.

— Передайте, пожалуйста, фрейлейн Бахнер, что я жду ее работу. Пока все, господин обер-лейтенант.

Адъютант исчез в приемной. Мгновение он стоял в задумчивости у двери, которую тщательно закрыл за собой. Затем медленно пошел к своему столу и начал нервно перелистывать какие-то бумаги, посматривая на Сибиллу Бахнер, сидевшую за пишущей машинкой. Наконец Бирингер осторожно спросил:

— Вы понимаете, фрейлейн Бахнер, что здесь происходит?

Сибилла Бахнер оторвалась на некоторое время от работы и посмотрела на него с удивлением. Адъютант крайне редко говорил с нею таким доверительным тоном. Она должна была высоко оценить это и тем не менее ответила ничего не значащим:

— Нет.

— Я не могу пока ничего узнать точно, — продолжал адъютант, — но то, что здесь сейчас происходит, чертовски похоже на заключительный аккорд. Над чем, собственно, вы сейчас работаете, фрейлейн Бахнер?

— Над выпускными характеристиками фенрихов, как обычно перед окончанием обучения.

— Уже сейчас? — спросил Бирингер озабоченным тоном. — До выпуска еще шесть недель. Может быть, речь идет о характеристиках отдельных лиц?

— Нет, господин обер-лейтенант. Почти на всех. Очень на немногих они еще не готовы, и это, как правило, на фенрихов второго потока и на некоторых из шестого.

— Я этого не могу понять, — промолвил задумчиво Бирингер. Ему до сих пор ни разу не удавалось угадать намерения генерала, хотя за это время все его указания были четкими и не носили какого-то скрытого, секретного характера. — Все это должно означать лишь одно, — заметил Бирингер, задумчиво глядя перед собой, — генерал отсюда уходит.

— Но почему? — спросила озабоченно Сибилла. — Может быть, он просто решил пойти в отпуск?

Бирингер отрицательно покачал головой:

— Генерал летом прошлого года был в отпуске, как раз перед тем, как нам перебраться в этот свинарник. Нет, нет! Эта завершающая работа генерала должна означать что-то другое.

Сибилла Бахнер была слегка расстроена. Она тоже заметила те же симптомы, что и адъютант, однако не решалась говорить о них. Она не хотела думать о возможных последствиях. У обер-лейтенанта Бирингера дела были относительно проще: генерал возьмет его с собою, а ее нет.

— Генерал ждет вашу работу, фрейлейн Бахнер.

Сибилла кивнула, открыла верхний ящик письменного стола, где лежало зеркало, поставила его перед собою и, не обращая внимания на адъютанта, начала себя рассматривать.

Обер-лейтенант Бирингер украдкой наблюдал за девушкой. Он обратил внимание на ее немного полные, но грациозные руки, которые приводили в порядок прическу. Затем Сибилла вынула заколки, придерживавшие ее волосы на затылке, и они волнистыми прядями распустились по ее плечам. Она заботливо расчесала их, и улыбка скользнула по ее губам.