Чтение онлайн

Я вновь переключился на тактическую карту. За закрытой дверью в обширном зале находились двое. Первый — человек-шаман был без труда идентифицирован мной как Жеро Палач, правая рука Ута Кинжала, второй персонаж в комнате значился как магнон-колдун со склонностью к магии жизни — Симо Гром, охотник серебряного ранга. Красота, хоть картину пиши — оба моих врага в одном месте. Очень хотелось ворваться и лично прибить обоих, но я осознавал, что это неразумно. Каждый из них серьезный противник, а вдвоем они точно не по зубам всему моему отряду.

Официально по классификации гильдии Палач проходил как «Говорящий с ночью», в Империи же таких и вовсе называют «Падшими», и творят защитные знаки светлых богов. А по факту Жеро является кем-то средним между шаманом, артефактом и недовампиром. Каждый из четырех кинжалов Палача являлся вместилищем темной сущности. По данным канцелярии каждый клинок сожрал не менее полусотни душ, отчего мог считаться «темным артефактом» третьего класса или слабеньким реликтом. В общем, эти кинжалы очень опасные игрушки. Причем Жеро может манипулировать своими артефактами подобно телекинетику на уровне полноценного мага, но это так, к слову. Хуже всего то, что его кинжалы отлично пробивают магические щиты и могут поглощать прану — жизненную силу.

С магноном и вовсе все сложно. Его талант к магии жизни позволяет на короткий промежуток превратиться в машину смерти. Да и без всяких сверхспособностей Симо Гром, этот закованный в толстые латы гигант, способен убить матерого быка всего лишь одним ударом бронированного кулака.

Фигуры моих врагов застыли в пяти метрах напротив друг друга и вели диалог.

«Ико можно их подслушать?» — спросил я телепата, заранее зная ответ.

«Нет.», — без заминки ответил альбинос. — «Дверь и стены экранированы, не сильно, но это и так мой максимум».

«Эх» — только и смог беззвучно вздохнуть я в ответ.

Готов отдать правую руку (все равно утром отрастет), лишь бы узнать, о чем ведут разговор эти двое, но, к сожалению, сам понимаю, что здесь способностей телепата не хватит. И не только из-за слабеньких защитных чар на стенах и двери, в моем магическом зрении они выглядели блеклыми желтыми нитями, к помехам можно добавить и застывших перед дверью магов. Эти четверо одаренных создавали даже больше «помех», чем, так называемая, «защита». Ладно, проехали. Безусловно, из разговора этих двоих можно было бы узнать много интересного, но я пришел сюда сводить счеты, а не играть в шпиона. Проживу как нибудь и без их секретов. «Во многом знании, много горести».

Не имея возможности бросить вызов сразу обоим, я отвел отряд немного назад по тоннелю и мы затаились в глухом отнорке. Не скажу, что мы разместились с комфортом, скорее наоборот. Чтобы не привлекать внимание, мы прижались к грязным стенам, таким образом теперь туннель просматривался насквозь, делая нас невидимыми для стороннего наблюдателя.

Осталось дождаться пока встреча закончится, а затем убить магнона. Почему я уверен, что он пойдет обратно тоннелями? А как еще? Как пришел, так и уйдет, ему не с руки светить свои связи с бандитами. И его сопровождающие нам не помешают.

После смерти магнона Жеро придется очень постараться, чтобы доказать, что он не верблюд. Однако, зная эту сволочь, с высокой вероятностью можно утверждать, что Палач оправдается, но урон его репутации и партнерству между Кинжалами и герцогом Заара будет нанесен серьезный. Первое меня порадует, а на второе мне откровенно плевать. Как человеку, мне противен этот союз и политические игры меня мало интересуют. Кто бы что не говорил, но таких уродов, как Жеро, надо душить в младенчестве, пока они не успели набрать силу.

Ожидание затягивалось, и мне не оставалось ничего другого как наблюдать за ходом переговоров через миникарту. Звука не было, но альбинос успешно считывал эмоциональный фон: Симо излучал спокойную уверенность, в то время, как Палач, буквально фонтанировал эмоциями. Несколько раз его настроение прыгало от раздражения до плохо сдерживаемой ярости. В эти моменты он поднимался и наворачивал круги по залу, но потом успокаивался и возвращался к собеседнику. Эти вспышки гнева явно свидетельствовали о том, что разговор у них складывался не простой, однако понять причину подобного поведения было невозможно.

Время, как ему и положено законами мироздания, неумолимо бежало вперед, и моя команда начала нервничать. Больше всех суетился альбинос, так что мне даже пришлось снова мысленно на него прикрикнуть. На время это помогло, но где-то через час недовольство начал высказывать Верген. Из всей компании разве что Медведь и Тамра проявляли выдержку. Не удивительно — опыт. Кто понял жизнь, тот не спешит.

Все это время за закрытыми дверями продолжались переговоры, и по-моему, они уже шли к финалу. Палач перестал метать, и его эмоции приобрели устойчивый оттенок раздражения и затаенной злости, что свидетельствовало о том, что им не удавалось договориться. Жеро приблизился к двери и замер у порога.

— Что же, Симо, у тебя еще есть время подумать. Скоро за тобой придут и проводят, а пока простите, но у меня еще много неотложных дел, — разнеслись по тоннелю слова Палача, искаженные эхом. В них чувствовалось плохо скрытое злорадство и затаенная злоба.

— Я передам предложение Уто Фредерику, — послышался ответ Симо Грома. Его раскатистый бас загулял по тоннелям на многие сотни метров, даже несмотря на то, что тот так и не покинул подвал под игорным домом.

Я подал мысленную команду приготовиться. По моим предположениям первым покинуть подземелья должен был Симо, выход Палача слегка спутал мне карты. Хотя убийство Палача определенно принесет мне больше удовольствия, чем смерть магнона, но не люблю я, когда всякие случайности ломают мои планы.

Пройдя по коридору до развилки туннелей Палач с четверкой телохранителей замер и стал чего ждать.

«Ну, давай-давай», — мысленно подбадривал я его. Если гад повернет в нашу сторону, то у меня появится прекрасная возможность нанести неожиданный и скорей всего смертельный удар. Однако Палач никуда не спешил, он продолжал молчаливо топтаться на месте, и мы снова замерли в ожидании.

«Герех!» — в мое сознание ворвался громкий крик альбиноса, да так, что аж в висках запульсировало болью. Картинка перед внутренним взором резко сместилась на самый край, туда, где в дальнем коридоре с нашей стороны появились сразу с десяток красных целей с пиктограммами «криков».