Чтение онлайн

Ее пальцы прошлись по бусинкам. Над этим узором она трудилась так долго, что помнила каждую завитушку, каждый изгиб. От мысли, что ее пояс будет на Бельдгорде в его опасном походе, становилось легче, словно частичка ее самой отправлялась с ним.

– Когда ты уходишь?

– Сегодня ночью.

Бельдгорд вдруг приподнял лицо Тамеи за подбородок и поцеловал в губы. Это был их первый поцелуй, это был первый поцелуй в жизни Тамеи. Темнота за закрытыми веками бешено закружилась, по телу пробежала дрожь. Ее лицо все еще пылало, когда Бельдгорд повел ее обратно к кострам. По дороге им встретился толстый мужчина.

– Мой господин! – отдуваясь, воскликнул он. – Я вас везде ищу. Ваш ужин в шатре!

– Витл, вынеси мне, пожалуйста, сюда, – попросил Бельдгорд.

– О, как вам будет угодно! – воскликнул Витл и скрылся в шатре.

Вернулся он очень скоро, неся на вытянутой руке огромное блюдо.

Бельдгорд и Тамея уселись на траву возле ближайшего костра. Тамее кусок не лез в горло, она то и дело озиралась по сторонам: где-то поблизости ждет казни Рохайда. Тамея ненавидела ее. Ведь если бы проклятая ведьма рассказала то, что знала, Бельдгорду не пришлось бы так рисковать. Ах, если бы только Тамея могла пойти с ним! Но она понимала, что одному пробраться в город ему будет легче.

– Мой господин! – донесся голос Спрингрина.

– Я здесь, Сприн! – отозвался Бельдгорд.

– Ах, мой господин, я боялся, что ты уже ушел!

– Мне действительно пора! – Бельдгорд отставил тарелку и поднялся. – Сприн, присматривай за Тамеей!

– Мой господин! – жалобно пискнул старик.

Но Бельдгорд уже решительно шагал в сторону реки. Вскоре темнота поглотила его. Тамея, задыхаясь от слез, побрела в деревню.

Чуть только забрезжил рассвет, все жители деревни Хутти были уже на ногах. От дома к дому летела молва: ночью исчезла пойманная колдунья, причинившая столько бед и жителям Тмироса, и самим хуттинцам.

Тамея выбежала за калитку, навстречу ей попалась Лека.

– Пат тоже пропал! – выпучив глаза, прокричала Лека.

Не разбирая дороги, Тамея помчалась на луг. Кровь в жилах стыла от страха за Бельдгорда. Колдунья Рохайда вырвалась на свободу и наверняка отправилась в Тмирос! Бельдгорд теперь в еще большей опасности!

Возле шатра стоял разъяренный Оргорон, совершенно растерянный Спрингрин и Давер с Сетином, на которых лица не было.

– Вместо ведьмы я теперь казню вас! – кричал Оргорон Сетину и Даверу. – Не армия, а толпа бестолочей! Куда смотрели эти остолопы? Дрыхли небось! Казнить всех до единого!

Тамея вдруг остановилась, ноги, словно став ватными, подкосились. Какое-то страшное предчувствие скрутило душу. Спрингрин, увидев ее, засеменил навстречу.

– Не углядели! – сокрушенно качал он головой. – Кто бы мог подумать? Ведь надежней места, казалось, не найти! Кругом охрана, и ведьма все время связана была. Надо было мне остаться караулить. Да только я очень устал, выслеживая ее.

– Сприн, – сильно волнуясь, сказала Тамея, – я пойду в Тмирос! Проводи меня. Рима нужно предупредить!

– Что ты! – испуганно замахал руками колдун. – Ты такая приметная, что даже до ворот города не дойдешь!

– Ну придумай что-нибудь! Измени мою внешность! – попросила Тамея.

– Если бы это было так просто, девочка, я бы ходил писаным красавцем, а не дряхлым стариком! – усмехнулся колдун.

– Рохайда знает, что он пошел в Тмирос!

– Да неизвестно ей ничего! – возразил Спрингрин. – Никто при ней об этом не говорил. Бельдгорду лучше не мешать. Он знает, что делать. А мы с тобой гельхорцев можем встревожить, тогда и его поймают. Он тебе что сказал? Ждать! Вот и жди! Поверь мне, – старик смягчился, – я знаю Бельдгорда, он скоро вернется.

Тамея постаралась успокоиться. Уверенность Спрингрина вселяла надежду. В самом деле, необдуманно ринуться в кишащий захватчиками город было глупо. Да и где искать в нем Рима? Ведь она может погибнуть в Тмиросе, когда Рим вернется сюда. Тамея не боялась смерти. Но если правитель Тмироса будет жив, она тоже хотела жить!

– О, Эзумрит! – вдруг заметил ее Оргорон. – Дорогая моя, посмотри, с кем тебе придется иметь дело! Олухи! Бестолочи! Отнять у них оружие! – рявкнул он, кивнув на Давера и Сетина. – Связать и посадить на то место, где сидела ведьма! Не кормить, не поить до моих дальнейших распоряжений! Колен! – позвал он.

Колен, виновато взглянув на арестованных, пошел выполнять приказ. Оргорон с советниками скрылся в шатре. Колдун, ласково похлопав Тамею по руке, поспешил за ними.

– Ризон, – окликнула Тамея воина, который тоже намеревался войти в шатер. – Как же Рохайде удалось сбежать?

Ризон тяжело вздохнул и потер переносицу:

– Ночью с реки потянуло дымом. – Он указал на заросли капельника. – От дозорных никаких вестей. Все встревожились: может, Эждридж чего устроил? Отправили небольшой отряд проверить. Оказалось, дозорные спят, стоя с открытыми глазами, а вдоль берега костерки разложены. Кто зажег? Зачем? Потушили, дозорных привели в чувство, но они ничего вспомнить не могут. Хватились, а кресло, к которому ведьма привязана была, пусто! Отряд Давера спит, как дозорные на реке.

Из шатра выглянул Малон.

– Наследница Эзумрит, правитель зовет тебя! – крикнул он и снова скрылся в шатре.

Оргорон, оба его советника и Спрингрин сидели за круглым столом. Тамея опустилась на краешек свободного кресла.

– Моя дорогая Эзумрит, – сказал правитель, – ты должна переселиться в шатер. Мне спокойнее, когда ты рядом. И в деревню тебе лучше не ходить. Среди воинов ты в безопасности. Будем считать, что мы договорились?

Тамея задохнулась: сидеть с утра до вечера с Оргороном и слушать его: «Моя дорогая Эзумрит!», ловить недобрые взгляды Малона, смотреть, как Бэрит вытягивает губы трубочкой; не видеться с Руей, не спать на своей кровати, не ужинать с матерью и отцом? Если все это означает быть наследницей Наллехи, то ей такого наследства и даром не надо! Тамея порывисто поднялась с кресла.

– Нет! – решительно сказала она. – Я не хочу жить в шатре!

– Но, моя дорогая Эзумрит… – Оргорон слегка растерялся. – Теперь твоя жизнь не принадлежит тебе одной! Ты должна беречь себя ради народа Наллехи!

– Я не хочу жить в шатре! – упрямо повторила Тамея.

Оргорон опустил голову. Малон и Бэрит обменялись ухмылками. Прошло несколько томительных секунд, прежде чем правитель снова заговорил.

– Хорошо, – тихо сказал он, не поднимая головы. – Можешь жить в деревне, но обещай хотя бы не ходить на реку.