Эвтанатор

Местом обитания Орлена Кордо в те дни была Середина.

Если бы его спросили: «Середина чего?» – он лишь пожал бы плечами. Или, в крайнем случае, пробормотал: «Середина ничего. Просто – Середина, и всё». Но никто не задавал такого вопроса. Все, кто общался или мог бы общаться с Орленом, прекрасно знали, что Середина – всего только название планеты, на которой они живут. Кто так назвал её и почему – сведений история не сохранила. Да какая разница? Бывают названия куда глупее, и ничего.

Это всё сказано просто так, для разгона. Потому что название этого мира в тех событиях, о которых пойдёт речь, не играет ровно никакой роли.

А играет – тот факт, что восемнадцатого змееносца (в серединском календаре месяцы назывались именами созвездий, а имена эти пришли из глубокой старины, хотя рисунок созвездий, естественно, не имел ничего общего с теми, древними: точка зрения на Галактику на Середине весьма сильно отличалась от терранской), да, восемнадцатого змееносца Орлен Кордо намеревался скромно отметить день своего рождения. Какой по счёту – он никому не говорил, поскольку никто его и не спрашивал. Орлен был человеком не очень общительным – и по характеру, и из-за того, что на Середине он появился относительно недавно и до сих пор не обзавёлся даже одним-двумя приятелями. Люди не спешили с ним сближаться – скорее всего потому, что его профессия или, вернее, та работа, которой он занимался, как-то смущала и даже отпугивала. Предрассудки живучи, можно даже, наверное, сказать – бессмертны.

Так что свой некруглый юбилей Кордо собирался отметить в одиночестве. Он считал, что такой способ празднования имеет, как минимум, два больших преимущества: меньше затрат на угощение, а также (что ещё важнее) не приходится нервничать и переживать, что кто-то из приглашённых не явится – а это всегда обидно.

Собирался он провести этот персональный праздник вполне нормально. Кордо заблаговременно договорился с координатором Комитета добрых услуг – учреждения, в котором служил, – что в этот день не явится, отработав, если потребуется, в любое другое время. Следовательно, мог с утра всласть побродить (погоду сулили хорошую) по любимым местам за городом, где природа казалась как бы совершенно не придушенной достижениями цивилизации, а потом пообедать дома. Обед был своевременно заказан в ресторане «Релакс», известном прекрасной кухней, и его должны были доставить к условленному часу. На вечер Орлен отложил две хороших записи любимой музыки, слушанием которой он и собирался завершить знаменательный день. И, казалось, никто и ничто не сможет ему помешать.

Однако же смогло.

Среди многих явлений, способных поломать даже самый лучший план, следует, вероятно, выделить шесть: стихийное бедствие, война, политический переворот, болезнь, несогласие жены и распоряжение начальства.

Погода с раннего утра была прекрасной. Войны как не предвиделось, так и не состоялось. О политических переворотах на Середине вроде бы не слыхивали, и в этот день тоже не пришлось услышать. На здоровье Кордо не жаловался, оно было в полном порядке. Жены у него, как считалось, никогда не было. Хотя не исключено, что когда-то, где-то, может, и была, однако здесь и сейчас не только жены, но и вообще близкой женщины у него не было – это известно совершенно точно.

Что же остается – распоряжение начальства?

Оно. Вы угадали.

Прозвучал вызов – и вместо наслаждения пейзажами пришлось срочно, как на пожар, переодеваться и катить на улицу Голубых туманов, дом номер шестьдесят четыре, всем известный, с табличкой у подъезда: «Комитет добрых услуг».

Вестибюль. Лифт. Коридор. Дверь.

А за нею – пресловутый ковёр, оказаться на котором, по мнению опытных людей, считается очень дурной приметой. Потому что сходишь с ковра чаще всего уже не тем человеком, каким ступил на него. А сильно уменьшенным.

И много потерявшим в весе.

Не про нас с вами будь сказано.

Координатор Эстел Варан по первому впечатлению был настроен не только не сурово, но даже весьма доброжелательно. За пазухой никаких камней вроде бы не просматривалось. И начал он, как ни странно, не с претензий, а, хотя трудно это представить, с извинений.

– Орлен…

«Орлен», а не официальное «доктор Кордо»! Хороший признак. Можно мысленно перевести дыхание и приободриться.

– Ты прости, что пришлось нарушить обещание, подпортить тебе знаменательный день. Поверь, при первой возможности компенсирую.

Орлен ответил на это так, как и следовало, независимо от того, что он думал и чувствовал на самом деле:

– Да ну, шеф, это ведь, надеюсь, не последний мой день рождения.

Варану это явно понравилось. Вот бы и все так отвечали начальству.

– Просто не было другого выхода. Сам понимаешь: ты ведь у нас один. Верно?

Тут даже подтверждения не требовалось: Орлен Кордо действительно был один-единственный. Что называется, штучный товар.

– Понимаешь, пришёл запрос с самого верха. Даже, как бы это сказать, не запрос, а просьба. Есть срочная надобность в твоей услуге.

Орлен невольно нахмурился.

– С верха? Но ведь там, насколько я могу судить, ничего такого… Или меня не информировали?

– Нет, нет, что ты. Слава богу, всё в порядке, лучше не бывает. У нас. Но наш верх в данном случае лишь передаёт просьбу их коллег – скажу уж сразу – с Эвана. Подробностей не знаю, мне самому их не сообщали. Но кому-то там ты нужен. Как я понимаю, они пытались до последнего обойтись… без этого. Но, видимо, никаких надежд больше. Вероятно, он – или она – настойчиво требует. Не нам с тобой судить. Отказать нет возможности – хотя бы потому, что сама наша сущность нарушилась бы. Да и просто – мы же гуманисты, в конце концов. В общем, я сказал, что ты вылетишь сегодня же. У тебя есть пара часов на сборы. Возьми всё, что может понадобиться…

– Легко сказать, – проговорил Орлен озабоченно. – В чём там дело – известно? Хотя бы в общих чертах? Чтобы не тащить с собой лишнего. И на чём лететь? На вневремянке вряд ли получится с моей кухней: она у ВВ под запретом. Кто организует доставку? У меня ведь это, сами знаете, первый случай с выездом в другой мир. Эван… Что-то я о нём слышал – не помню только что.

– Не беспокойся о мелочах. Я уже распорядился, всё делается. Да, ВВ действительно отпадает: я попытался было добиться исключения для твоего арсенала, но они ведь – контора галактическая, наше управление адресует к центральному начальству, а это означает, что недели две уйдут на одно лишь согласование! Да и тогда неизвестно, согласятся ли они: им нравится показывать свою власть. Так что полетишь на специальном корабле, чартерный рейс, будешь чувствовать себя королём или президентом.

Орлен фыркнул, но перебивать не стал.

– Что касается Эвана, тебе на борт доставят справочники, записи, всё, что понадобится. Что морщишься? Что тебе не нравится? Есть пожелания? Говори, не стесняйся.

– Просто не люблю летать. Думал, что уже налетался на всю жизнь. Но, конечно, в таком положении… выбирать-то не из чего. Где это вообще, далеко?

– Сейчас покажу. Смотри. Всё очень просто. Единственно, уже там, после выхода из Простора, придётся сделать не очень большой крюк – вот здесь обойти кусочек пылевой туманности, звёздники в неё не заходят, им запрещено. В общем, прибудешь на место в конце третьих суток или, самое позднее, в начале четвёртых. Да! Ты вполне можешь свой праздник отметить там, на борту, – никто не помешает.