Чтение онлайн

Целый ряд представителей власти, не относившихся к правоохранительным органам, также подвергся нападениям, угрозам и пыткам со стороны участников Евромайдана.

Широкую известность получила история с губернатором Волынской области Александр Башкаленко, которого прилюдно избили и которому угрожали расправой с его семьей. Он был назначен 5 февраля, а уже 19-го здания областного управления МВД были захвачены группой приехавших с Евромайдана активистов-боевиков «Правого сектора» под руководством Павла Данильчука, который в дальнейшем возглавил отделение этой партии на Волыни. Средства массовой информации [110] писали:

«Председатель Волынской областной госадминистрации Александр Башкаленко попал в руки разъяренной толпы, пытаясь отбить штурм областного управления МВД. Протестующие потребовали от чиновника написать заявление об отставке, однако тот наотрез отказался, заявив, что, находясь на посту губернатора, у него будет больше возможностей прекратить кровопролитие в регионе.

Башкаленко пытался на лестнице помещения УМВД успокоить протестующих, но они скандировали: „На колени". Губернатора повалили на землю и начали бить...

Башкаленко вывели на сцену на Театральной площади города, где находятся около 30 тысяч протестующих, приковали наручниками к сцене и облили холодной водой, „чтобы знал, что чувствовали митингующие в Киеве". После этого Башкаленко повели в подвал. Захватчики заявили, что буду держать его там, пока он не напишет заявление об отставке, передает Би-Би-Си. По словам депутата Луцкого горсовета Павла Данильчука, часть протестующих направилась в дом губернатора за его семьей.

Ранее сообщалось, что в Волынской области сторонники „Правого сектора" захватили и сожгли штабы Партии регионов и Компартии, к утру активисты заняли обладминистрацию и здание МВД в Луцке. Оппозиционеры сломали двери и разбили окна, но внутри зданий сопротивления не встретили. Более того, начальник луцкой милиции Василий Марчишак сообщил, что сотрудники МВД в области „переходят на сторону народа" и „Тысячи людей на Майдане скандируют «Отставка!»"».

Описывая события, Волынский информационный портал сообщал, что из толпы кричали «Дайте его нам!», а лидер «Правого сектора» на Волыни Павел Данильчук лично заявил со сцены, что «Автомайдан поедет домой к Александру Башкаленко, чтобы привезти его родственников» [111] .

СМИ писали, что под угрозой расправы с его семьей Башкаленко подписал заявление об отставке: «Александр Башкаленко 23 февраля ушел в отставку с поста главы облгосадминистрации Волынской области. Сообщение об отставке размещено на сайте ОГА. „Председатель облгосадминистрации Александр Башкаленко сложил полномочия председателя областной государственной администрации", — говорится в сообщении [112] .

22.02.2014 активисты-боевики „Правого сектора" захватили начальника Мукачевской таможни С. Харченко и приковали наручниками возле здания закарпатской администрации. Под непосредственными угрозами его заставили признаться в «коррупционных схемах». Средства массовой информации, симпатизировавшие Евромайдану [113] , писали:

«„Правый сектор" в Ужгороде арестовал начальника Чопской таможни Сергея Харченко и привязал к столбу возле Закарпатской ОГА. Об этом сообщили СМИ представители ужгородского автомайдана. „Правый сектор" объяснил свою позицию тем, что человек в 30 лет получил „в подарок" таможню и поэтому должен за это ответить. Начальника схватили возле здания ОГА».

В свидетельских показаниях, собранных Фондом исследования проблем демократии, сотрудники правоохранительных органов сообщают и о многочисленных попытках их запугивания со стороны сторонников Евромайдана.

Например, рядовой милиции [114] рассказывает: «В „Правом секторе" выложили мою фотографию и написали: „Изменения пройдены!" Они посмотрели данные мои и начали мне писать, что мы тебя найдем и убьем, всю твою семью вырежем и все такое. Я не один такой, там очень много солдат терроризируют... На Грушевского угрозы были, что убьют, четвертуют, прибьют к стене, да много кричали. Женщины кричали, когда проходили... »

Сотрудник киевского подразделения милиции специального назначения «Беркут» свидетельствует: «После Автомайдана говорили

элементарно, что конец тебе и всей твоей семье. Если изначально люди были культурней, депутаты и их помощники говорили, что тебе будет тюрьма, мы тебя посадим, всех посадим. В январе это все переросло уже в конец тебе и твоей семье. Угрожали лично мне, это были люди, которые представлялись, которые были активистами Автомайдана. Угрожали по телефону и руководителям — командиру полка, замначальника города милиции Киева общественной безопасности. Набирали на телефон и говорили, что и тебе и семье — всем конец».

Михаил, сотрудник подразделения милиции специального назначения «Беркут», рассказывает о том, что он свои личные данные нашел в интернете: «Я не знаю, каким образом они к ним попали. Мать говорит, пока я был в Киеве, два мужчины приходили, она им дверь не открыла». Он же рассказывает и об угрозах своему коллеге: «У него мать одна, болеет. Говорит, что пришли люди, угрожают — если ваш сын не уйдет из милиции, мы будем разговаривать по-другому, мы сожжем ваш дом».

Об угрозах членам семьи говорит и Александр, сотрудник подразделения милиции специального назначения «Беркут»: «Отцу моему звонили, говорили, мы тебя зарежем, ты предатель Украины».

Евгений, сотрудник подразделения милиции специального назначения «Беркут», относительно угроз, звучавших во время их службы со стороны Евромайдана, рассказывает, что им кричали: «Мы вам головы отрежем и в футбол будем играть... »

О выкриках с угрозами говорит и другой сотрудник подразделения милиции специального назначения «Беркут»: «Они кричали матом и говорили, что они нас найдут, до семьи доберутся». Он рассказывает и об угрозах представителям Львовского подразделения милиции специального назначения «Беркут»: «Ребятам не позавидуешь, потому что там добрались до семей. Трое уехали сразу — написали рапорт на увольнение, потому что к их женам пришли домой. Пусть они возвращаются, или будет худо».

Андрей, сотрудник подразделения милиции специального назначения «Беркут», рассказывает: «Мне звонили и моей жене, ночью. Мне в процессе атаки оторвали карман, и у меня выпал телефон. Потом названивала периодически какая-то женщина, представлялась журналисткой и интересовалась у моей жены, нет ли у нее случайно родственников, которые находятся на Майдане. Одна СМС приходила: „Вы являетесь преступником"». Он вспоминает: «Наше подразделение находилось в Украинском доме, а они все там рядом ходили, угрожали, кричали, что нас будут убивать, резать, что мы убийцы, нам хана».