Чтение онлайн

– Во-первых, данная экспедиция вызывает определённые сомнения в части безопасности для её членов! Нет никаких гарантий, что все вернутся оттуда здоровыми, не подвергшись незнакомому воздействию аномалий планеты. Во-вторых, не вижу никаких подтверждений наличия известной всем информации на данном объекте. В-третьих, ничто пока что не даёт ни малейших оснований для предположений о возможной агрессии со стороны абсидеумов. Назовите мне хотя бы одну вескую причину, по которой мы должны отправлять своих представителей! – требовательно завершил он.

– Безопасность наших детей и близких! Спокойная жизнь землян, позволяющая им полноценно развиваться и самим решать свою судьбу! Разве этого недостаточно?! А может, тебе напомнить о событиях десятилетней давности? Или ты считаешь, что перед нападением абсидеумы пришлют нам извещение с цветами и заблаговременными извинениями?!

– Я – прагматик, а не романтик, жаждущий приключений! Можно всё что угодно предполагать! А может, завтра на нас с неба свалятся космические осьминоги, которые превратят планету в один сплошной океан?! В любом случае, я не даю своего согласия! Мы не можем рисковать жизнью землян ради неизвестно чего! Мощный источник эвотонов может означать всё, что заблагорассудится, до установления точных данных о его природе.

– В таком случае, я буду ставить этот вопрос на голосование всех членов Совета, – вяло заметил Андрей.

– Как же я соскучился по старой жизни и недалёкости её подданных! – съязвил Тобиас, смотря в потолок. Су Ливей демонстративно оставил эту реплику без внимания и продолжил:

– Тем более сейчас, когда радикальные боевики свирепствуют с новой силой по всей планете! Необходимо дать им жёсткий отпор, а не заниматься прогулкой по соседним галактикам.

– А вот теперь я – категорически против! – оживился украинец. – Если бойцы «Воскрешения» считают, что их жизнь должна заканчиваться смертью за несуществующую угрозу, то этот факт вовсе не означает, что мы должны терять наших ребят, как ты говоришь, ради неизвестно чего!

– Сколько земляне предприняли мер по сохранению и поддержанию элементов различных культур… Да и нужны ли эти меры Поколению, информационное поле которого и так содержит абсолютно всю информацию о человечестве. Кому нужно – тот и возьмёт. Пускай сами строят своё будущее! – добавил Пётр.

Велфарий почувствовал, что настала очередь высказаться и ему.

– Вы знаете, что я не люблю навязывать представителям человечества свои соображения. Но так вышло, что я стал его частью… И слава Богу! Красок в человеческой жизни намного больше даже, чем у патрийцев. Но мы не должны возвращаться к прошлым ошибкам. Особенно в условиях нестабильности контакта поколений. Мы – представители двадцать четвёртого уровня сознания и одновременно вымирающий вид землян. Главная сегодняшняя миссия и задача для нас – помочь нашим детям! Всячески способствовать их совершенствованию. В конце концов, Поколение – результат нашего стремления к лучшей жизни. Каждого из вас!.. Я не говорю, что ваши действия должны стать примером для молодых. В сегодняшних реалиях – скорее наоборот. Но остаток жизни необходимо посвятить Поколению… Хотя бы потому, что оно – наш цветок, а мы – его хозяева и садоводы!

Патриец взял паузу, но никто не осмелился её прервать.

– Абсидеумы прилетят! – с этими словами Су Ливей настороженно посмотрел на Вела. – А может, и нет! Но если имеется угроза Поколению и существует хотя бы небольшой шанс для её устранения – вести речь о безопасности членов экспедиции становится надменной и неприкрытой грубостью, – Велфарий обратился непосредственно к китайцу: – В случае с радикалами я поддерживаю вашего соотечественника! Как говорил мой отец: «Выбору твоей жертвы корреспондирует твой выбор!» Кам Бэй придерживается взглядов, которые наиболее близки патрийцам. Мне хочется верить, что роботизированная армия позволит сохранить как можно больше жизней. В конце концов, наступили времена, когда в бесценности человеческой жизни никого убеждать не приходится!

– И исключить фактор малой ответственности, тем более в условиях наёмных глав государств, что вызывает потоки непрекращающейся критики со стороны общества и недовольство самих же политиков, – добавил Тобиас.

Су Ливей, не сменяя сидячего положения, облокотился локтями о колени и дотронулся пальцами рук до подбородка. Все с заинтересованностью ждали его реакции.

– Велфарий прав! А я ошибся! Вы знаете, я поступлю подло, если скажу сейчас, что многие мои взрослые собеседники переполнены чувством обиды на судьбу и пространство. Да, именно так! Сколько сил, жизней, близких людей было потеряно в схватке с абсидеумами. Бойцы ведь боролись за лучшую действительность не только для своих будущих детей. Сейчас многие, наверное, подумают, что я имею в виду непосредственно наших тогдашних защитников. Конечно, от этой мысли никто из них не может избавиться, хоть и понимает всю её неправильность. Но у многих уже были к тому времени дети… – китаец многозначительно раскрыл руки, жестикулируя ими. – Жёны… Родители… Почему они не заслуживают лучшей жизни? Двадцать пятого уровня! Неужели они мало выстрадали? Неужели их боль должна была быть ещё сильней, чтобы пространство в конечном счёте сжалилось над ними? Но они – собственники своих мыслей и пространство их, в конце концов, рассудит. Но я вернусь обратно… Велфарий прав! Поколение – это часть нас с вами, часть нашей жизни и души! При виде зверств, которые устраивают сегодня боевики, нетрудно заблудиться и поддаться эмоциям, смешивая всё вокруг. В особенности то, что не может иметь цены и границ! Мы все – единое целое. Тот, кто разделяет нас – убивает человечество. И начинает с самого себя!

– Значит, ты поддерживаешь инициативы Андрея? – поинтересовался Жан.

– Да! – решительно ответил Су Ливей.

– Айюми, тебе снова снились кошмары? – поинтересовалась Диана, зашедшая в комнату, где сидели на полу японка и Кэтрин.

Дочка ничего не ответила, проигнорировав вопрос. Тогда Диана подошла ближе и присела.

– Знаешь, говорят, что если не хочешь, чтобы сон сбылся, – нужно его непременно рассказать!

– Ерунда.

– Откуда такая уверенность?

– А ты логически объясни то, что сказала. Природа сна неизвестна. А если так, значит бояться – неправильно. Как можно бояться того, что не понимаешь?

– Вот поэтому люди и боятся. Страх рождается от неведения.

– Страх, Кэти, рождается от глупости и недалёкости! – ответила Айюми. – Всё в мире можно объяснить, но на определённом этапе развития. Если явления не понимаешь, значит не можешь рассчитать последствия своего взаимодействия с ним. Для полноценного разума существует не страх, а отсутствие возможности понимания последствий.

– И даже мораль можешь объяснить? – хитро спросила Диана.

– Когда-нибудь кто-то это сделает.

– Может, клаудеумы поняли её смысл? – с интересом врезалась в разговор заглянувшая в комнату Анна.

– И пропали! – с недовольством ответила Кэтрин.

– Именно! Я бы тоже так сделала, если бы поняла ценность всего… Может, знания о морали составляют последний слой информационного поля…

– Айюми, – заботливо проговорила Диана и погладила её, – расскажи мне, пожалуйста, свой сон. Мне очень интересно услышать его!

– Ладно! – протяжно сказала дочка. – Кстати, что бы ни произошло, обещай мне, что будешь держать себя в руках…

Анна не стала слушать рассказа своей сестры и вышла подышать свежим воздухом на лоджию. Их дом окружали такие же строения, между которыми пролегала автомобильная дорога, когда-то испытывавшая на себе серьёзные нагрузки. Сейчас она активно использовалась для прогулок местных жителей и посадок антигравов. Соседние дома также утопали в цветах и деревьях, за которыми внимательно присматривали их хозяева. За оградой, которая отделяла их от окружающего мира, приземлился большой антиграв округлой формы, внешне напоминающий горизонтально лежащее куриное яйцо. Из него вышли несколько семей, а радостный крик детей заполнил всю улицу. И, как всегда, из общего количества ребят выделялась отдельная группа Поколения… Как всегда, их лица не выражали бурных эмоций… Как всегда, они чувствовали лишь угнетение и презрение остальных… Выживали… «Система давно дала сбой!» – встревоженно подумала Анна. «Вдобавок эти разговоры про абсидеумов…» Она громко вздохнула.