Эвотон: 180
Шрифт:
– Как это понимать? – заморгал инопланетянин. – С каких пор тезиец охотится за тезийцем?!
– С тех самых, когда один тезиец решил нарушить интересы всех остальных тезийцев!
Пришелец захотел переступить через бойца несуществующего суливейского Совета, но неожиданно для присутствующих споткнулся и завалился прямиком на тело. Поднявшись на ноги, тезиец к ещё большему всеобщему удивлению закатил настоящую истерику, не стесняясь в выражениях:
– Да как вы, комки шерсти, смеете?!
– Не оскорбляй нас напрасно! Ты прекрасно понимал значение своих действий! И знал о последствиях нарушения особого статуса Терракопи!
– Я заключил выгодное соглашение с землянами, которые благодаря моим стараниям разгромили врага и одержали убедительную победу! Семьсот пятьдесят лет!.. Их золото теперь принадлежит нам!
– Да ни один здоровый тезиец не согласился бы даже на миллион лет!
Инопланетянин с белыми пятнами сделал несколько шагов в сторону и подозрительно глянул на представителя своей цивилизации.
– Не согласился бы даже на миллиард лет добычи их металлов!.. Нарушив запрет, мы рискуем…
– Неужели кормом в кормушке?
Собеседник в ответ выпустил наружу свои сверкнувшие отражением разъярённого огня когти. Но глава группы, по-прежнему находящийся в стороне от эпицентра зарождающегося конфликта, продемонстрировал запрещающий жест.
– Нарушив запрет, – проморгал он, – мы рискуем попасть в безжалостную опалу патрийской цивилизации. Нельзя недооценивать её влияние. Их примеру, вероятно, последуют как минимум полсотни иных миров. Тебе следовало бы не забывать, что мы – монополисты на добычу, хранение и поставку золота лишь в нашей галактике… А заполнить здешний рынок, тем более с одобрения патрийцев, в тысячу раз легче, чем разрушить их мир в щепки, – тезиец кивнул в направлении лежащего гибриода. – Корм в кормушке, говоришь?..
– Отлично! Тогда как же вы меня схватите, не нарушив двадцать пятого правила? – с некой долей самодовольства спросил тезиец.
– А мы тебя вежливо попросим, чтобы не искать исполнителей, которые, если понадобится, вытянут тебя из центра чёрной дыры!
Потоки света для убедительности снова осветили лицо тезийца, который добровольно присоединился к группе, начавшей потихоньку удаляться.
Тем временем глава, задержавшись на некоторое время, плавно подошёл к гибриоду, наклонился и изучающим взглядом внимательно посмотрел на него. Сохраняя осторожность и некую долю таинства в движениях, он аккуратно вытащил искусно засунутую под мышку тетрадь с надписью: «Сны. Деумия». Через мгновение в непосредственной близости прогремели несколько взрывов, прокатившись стремительной вибрацией по земле. Мужчина тяжело открыл глаза и с замешательством уставился на пришельца с тетрадью:
– Что это?.. – гибриод попытался опереться на локти, но сил уже не хватало из-за обширного непрекращающегося кровотечения. – А ты что за хрен с горы?! – с болью в голосе спросил он.
Тезиец замахнулся со словами:
– Твоя смерть!
Землянин, словно бросая вызов остальным прохожим, не рассматривал Эйфелеву башню. Его голова моталась из стороны в сторону. Насыщенные краски заката подсветили золотом величественное строение, которое в своё время чудом уцелело, но мужчина по-прежнему игнорировал его, в упор не замечая. На мгновение встревоженный взгляд остановился на остатках Этона, который превратился в экспонат под открытым небом: два года назад Париж погрузился в огонь, как и значительная часть территории планеты. Затем землянин неожиданно развернулся и осторожно протянул ладонь к скамейке на антигравитации. Миллиметр за миллиметром…
– Нет границы?.. Границы не может быть. Граница не проявляется. Может появиться. Нет границы?.. Да… Граница может появиться неожиданно! Появляется. Нет. Границы быть не может. Нет границы… Граница повсюду…
Строения вокруг Эйфелевой башни, да и весь облик французского города существенно изменились и приобрели вид инопланетного мегаполиса: высокие прозрачные здания с бесчисленным количеством буйной растительности; органично встроенные в новую архитектуру улицы со скамейками и фонарями, полностью основанные на антигравитации; вылетающие из преобразованных станций метро антигравы, которые сливались в небе с остальными потоками; Этоны, стремительно пронзающие облака… Грандиозная по красоте картина, пропитанная могуществом будущего в уже наступившем настоящем!
Но лицо землянина не выражало энтузиазма. Брови стремительно взлетели и опустились. И снова… Движения повторялись несколько раз. Наконец он присел… Его взгляд не задерживался ни на одной точке пространства дольше, чем на половину секунды.
– В космос… Сейчас можно рассмотреть космос. Космос… Прозрачность несущейся планеты… – бормотал он вполголоса.
С левой стороны послышался язвительный смех. Конечно, мужчина вовсе не заметил его. Подошедшие парни, возраст которых приблизительно составлял двадцать лет, начали агрессивно подшучивать над сумасшедшим. Их разноцветная одежда, которая символизировала эпоху полной свободы стиля и самовыражения, могла бы привлечь органы правопорядка до норвежских событий, но не сейчас…
Наиболее активный из них, носящий прозрачную футболку с периодически возникающими фиолетовыми волнами, поднёс к голове землянина, который отрешённым взглядом уставился им под ноги, небольшой стакан с водой. Внезапно вода закипела, и мерзавец вылил её на взлохмаченные волосы мужчины, который лишь слегка отреагировал, незначительно дёрнувшись на месте. Мерзавец напрягся под удивлённые возгласы остальных, а затем ударил землянина кулаком в челюсть, отчего последней расшиб лоб о твёрдую поверхность скамейки. С его губ сползла слюна, а стеклянные глаза застыли на одной точке.
– Лишь тридцать процентов… Только тридцать. Для души – тридцать, но не больше…
– Да что этот долбаный вякает?.. – раздалось из-за спины мерзавца, который, глумливо смеясь, усадил мужчину обратно.
Из-за деревьев появилась девушка лет двадцати пяти, решительно пересекла площадь и приблизилась к разноцветной толпе.
Тем временем мерзавец продолжал веселиться: плотность его брюк в районе ширинки начинала уменьшаться.
– Если не получилось кипятком, то…
– Да как вы смеете?! Я сейчас полицию позову!
– Абсидеумов?! – рассмеялась группа молодых людей, реагируя на возгласы красивой интеллигентной женщины хрупкого телосложения.
Мерзавец сделал паузу в реализации своих намерений и остановил свой рассеянный взгляд на девушке. Внезапно к ней подбежал второй и со всей силы повалил на соседнюю скамейку. На тротуарную плитку упала её сумочка, после удара о поверхность материал которой стал прозрачным. Девушка попыталась встать, но подоспевший мерзавец сел к ней на колени, облизываясь. Одновременно женскую шею обхватил один из браслетов субстанционных наручников.