Эволюция
Шрифт:
— Вперед! Огонь из всех орудий!
— С удовольствием, — палец в черной перчатке давит на кнопки и рубиновые лучи оставляют уродливые шрамы на корпусе обреченной полувоенной станции.
— Прямое попадание, сектора с девятого по шестнадцатый полностью уничтожены. Декомпрессия в секторах…
— Стабилизировать орбиту! Что с сигналом?!
— Прошел!
— Тогда с какого мы не стреляем?! Врезать ублюдкам!
Сотрясаемая взрывами и выбросами атмосферы, станция все же удержалась и даже успела провернуться вокруг своей оси, что позволило ей избежать повторных попаданий в уже поврежденную область. Излучатели центавриан разрядились, выдав целую серию импульсов, что разукрасили борт и верхнюю часть ближайшего корабля серией разрывов. Получивший этот горячий привет крейсер, хоть и обошелся без воздушных фонтанов — перед боем атмосфера из корпуса была откачана — все же был изрядно поврежден. Временно лишившись управления, он начал выпадать из строя.
— Второй и третий, атакуйте гада, не дайте ему вернуться в бой. Остальные — за мной! Связать боем истребители, не пускать их к шлюпкам!
— Понял.
— Принято.
— Разорвите его, парни!
— Статус?!
— Множественные повреждения, главная энергомагистраль перебита.
— Орудия?!
— Только вспомогательные.
— На нас идут две эскадрильи!
— Не паниковать! Открыть огонь! Импульс на левый борт, придать вращение.
— Второй, мы идем в лоб, примем огонь на себя.
— Нет!
— Да! У нас хвост, на правильную атаку нет времени. Твоим хватит огневой мощи, если мы расчистим путь.
— Да будут боги с тобой.
— Не печалься, братишка, скоро снова увидимся. Третья эскадрилья, форсаж!
— Я никогда и не собирался жить вечно, — фыркнул кто-то говорливый по общему каналу.
— Что они делают?!
— Стараются подороже продать свои жизни! Все орудия — на четвертую цель.
— Есть. Накопители заряжены на двадцать процентов.
— Ждать.
Удары рубиновых лучей и град импульсов в очередной раз сотрясли станцию.
— Сорок процентов!
— Ждать, — сплюнул кровь из прокушенной губы командующий.
Эскадрилья центаврианских истребителей, лишившаяся десяти из каждой дюжины машин, вышла на дистанцию огня и разрядила свои орудия. Запущенные ими ракеты покинули подвеску за секунду до того, как несущие их машины превратились в огненные шары.
— Шестьдесят процентов! Надо стрелять!
— Ждем!!!
Израненный крейсер лишился большинства вспомогательных орудий. Вышедшая на него полнокровная эскадрилья легко уклонилась от жиденького огня, сблизилась, и отправила свои смертельные подарки точно в пробоины. Форсировав двигатели и оставляя за кормой разламываемый десятками взрывов корабль, двенадцать машин, напоминающих профилем полумесяц, пошли в свою последнюю атаку.
— Сто процентов!!!
— Огонь.
Да! — радостно крикнул пилот челнока, эвакуирующий со станции гражданских, увидев, как непонятно каким чудом еще не рассыпавшаяся станция взорвалась залпом орудий. Ее удар был страшен, более полусотни попаданий превратили врага в решето, а потом тот и вообще разлетелся на мириады обломков. Вот только пилот, что от избытка чувств приложил своего напарника кулаком в плечо, этого уже не видел. Прорвавшийся истребитель огнем своих скорострельных пушек пробил челнок до самого реактора. Сто два гражданских и экипаж мгновенно сгорели в пламени вырвавшейся плазмы. «Сдохни!» — взревел пилот центаврианского истребителя, что не успел предотвратить гибель челнока, сам толком не понимая, кому он это орет. До того, как погибнуть, он все же успел достать убийцу.
Ради своего последнего удара станция и держалась. Выполнив предназначенное, она просто взорвалась. Конечно, этому способствовали десятки новых попаданий и полдюжины рубиновых лучей, сумевших наконец-то пробить защиту реактора и разрушить его. Но какая разница? Два новейших военных корабля в обмен на полувоенный терминал чуть ли не столетней давности? Весьма неравноценный обмен, даже если не вспоминать про еще один крейсер, который теперь проще добить, чем починить.
— Отправить сообщение о победе, — последовал приказ, как только последний центаврианский истребитель был уничтожен.
— Сделано.
— Выходим на орбиту, начинаем десантную операцию. И на всякий случай подготовьтесь к бомбардировке.
— Спецбоеприпасы?
— Нет. Тут просто нет подходящих целей. Обойдемся обычными.
Зоколо, самое популярное — просто потому что единственное — казино на Вавилоне-5, было, как всегда, полно народу. Играла музыка, раздавался звон бокалов, курился дымок над кальянами. Из-за столов с рулеткой и костями раздавались радостные выкрики выигравших и горестные стенания проигравшихся. В общем, представители десятков рас перенимали культурные традиции землян в плане отдыха и проведения досуга.
— … с тем же успехом можете сразу перерезать мне вены! — возмущенно воскликнул Лондо, оголив запястье и протягивая руку: Гарибальди снова отказал в небольшой финансовой помощи проигравшему послу.
— У центавриан нет вен на запястье.
— Естественно, нет! Я же не идиот.
— Посол…
— Знаете, в чем ваша проблема, мистер Гарибальди?..
— Посол Молари…
— В том, что вы слишком…
— Лондо!
— Ну что тебе Вир?! Не видишь? Я занят!
— Посол, нашу колонию на Рагеш III атаковали.
— Как?!
— Ну, полагаю, из гиперпространства вышли звездолеты и открыли огонь по минным полям и спутникам обороны, а потом, когда прорвались, они…
— Вир! Я что, похож на идиота?!
— Не знаю, посол, — ляпнул растерявшийся помощник, замерев с поднятыми ладонями, которыми только что пытался наглядно изобразить, как по его мнению неизвестные атаковали колонию.
— Кто напал?
— Не знаю, — потряс головой Вир, — никто не знает, — виновато развел он руками, потупившись.
— Немедленно идем к Синклеру. Он обязан предоставить мне всю известную информацию.
— Да, посол, как скажете, посол, — затараторил чувствующий себя без вины виноватым Вир, семеня за решительно протискивающимся через толпу Лондо.
— Эй, а заплатить?! — крикнул вслед уходящему клиенту бармен. — Мистер Гарибальди, я хочу…
— Сколько он вам должен? — вздохнул Майкл, которому было проще оплатить счет, чем разводить бюрократию и заниматься волокитой. Все же, каким бы Молари не был засранцем, все-таки он был послом, со всем отсюда вытекающим.