Чтение онлайн

— Принял.

Я остановился в нескольких шагах от псионика. Краем глаза заметил, что никто из солдат даже не поднял на меня ствол кислотной пушки. Они что, настолько самоуверенны? Хорошо, чем выше взлетят на своем самомнении, тем больнее упадут. Так Ньютон говорил.

— Ты меня понимаешь? — громко спросил я, глядя на пришельца.

Одновременно, по связи я слышал, как вполголоса ругается Барнс. Сидя в кабине, он по уши обложился оружием.

Пришелец ничего не сказал. Но вдруг, он поднял руку и чуть довернув кистью, склонил голову вправо.

— Алекс… — прошелестело у меня в голове. Ощущения были такими же, как и тогда, когда я говорил с Оайкеном. — Мы знали, что ты придешь.

— Откуда?

— Ч-человек предсказуем.

Я посмотрел по сторонам. Солдаты перестали расходиться, но по возмущенному сопению Винсента я понял, что один из них все-таки остался в недосягаемости.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Ты знаешь. Я Оайкен.

Это меня оглушило. Как так? Неужели предводитель пришельцев сам сидит в каком-то зачуханном карьере, вместо того, чтобы решать более важные задачи?!

— Не может быть. Это не ты. Оайкен выше. И у него другая броня.

— В-верно. Но я могу перемещать свое сознание в любого из своих помощников. Поэтому, увидев тебя, я вышел на контакт.

— Дерьмо. — выдохнул я. Зачем я вообще начал с ним говорить?!

— Зачем ты пришел? Сдаться?

— Нет.

— Тогда какой смысл в твоих действиях? Мои солдаты легко уничтожат и тебя, и того, другого в машине, — он качнул головой на Барнса.

Ага, значит, про снайперов он не в курсе.

— И те двое, в горах. Они наблюдают. — Оайкен поднял голову и посмотрел туда, где находились Винсент и Анна.

— Вот, дьявол!

Хорошо бы потянуть время, но о чем с ним говорить? В голове промелькнул страх, что если он узнает о моих пусть крайне слабых, но все-таки способностях к силе?

И вдруг…

— Алекс? — псионик зашевелился, поднял вторую руку. — Откуда… В тебе… Наша… Сила?!

Вот дерьмо! Узнал!

— БЕЙ! — заорал я, падая на землю и одновременно активируя дрона.

Издалека послышались хлопки.

Два из четырех пришельцев тут же рухнули на землю с простреленными головами. Крупнокалиберные пули заставляли их черепа лопаться как переспелые арбузы.

Над моей головой пронеслись два кислотных шара, но оба в молоко.

А псионик, вдруг как-то неестественно вздрогнув, совершил резкий прыжок в сторону и поднял руку. Свел вместе когти.

Я буквально почувствовал, как мои конечности перестали мне подчиняться. Я пошатнулся, затем, словно оцепенел. В голове резко зазвенело.

Барнс дал по газам, резко развернулся и из кузова вылетел дрон. Мягко и даже как-то грациозно приземлившись прямо на свои лапы, он тут же активировал криопушку. Первый же выстрел попал в плечо псионика. Я, все еще парализованный, как завороженный смотрел на то, как сгусток сверхохлажденного азота взрывается, выпуская облако газа. Плечо тут же покрылось инеем, и даже вроде бы утратило подвижность.

Псионик злобно зашипел, частично утратил надо мной контроль.

Где-то вдалеке хлопнули еще несколько выстрелов и третий пришелец, выронив пушку, рухнул на землю.

Я же, попытался вскочить, но получилось плохо. Упал на колени, снова поднялся.

Дрон сделал еще один выстрел, но на этот раз сгусток пролетел всего в сантиметре от псионика. Тот совершил какое-то движение и дрона отшвырнуло в сторону, бросив на камни. Что-то хрустнуло.

Барнс сдал задом и выставив ствол винтовки, открыл огонь по тому солдату, которого не могли достать снайперы. В джип тут же влетело сразу три кислотных шара, мгновенно проплавивших броню и корпус.

Псионик, не переставая шипеть, снова сосредоточил на мне усилие. Я почувствовал, как у меня немеют ноги. Голову прострелило болью.

— Ах ты ж с-сука! Ну не-ет! — я через силу потянулся к винтовке, но ее буквально вырвало у меня из рук, едва не содрав бронеперчатки.

И тогда я понял, что наша затея почти провалилась… Не по зубам нам этот псионик.

Но тут я заметил, как в месте попадания плоть пришельца начала трескаться. Отвалился фрагмент плоти. Видимо, это было больно, так как противник снова частично потерял контроль.

Достать до винтовки я не мог, Барнс был занят — отстреливался с последним солдатом, а снайперы, конечно, могли мне помочь, но я заранее им дал установку этого не делать…

Мне стало страшно. Освободиться из-под его ментального контроля собственными силами я не мог.

Или мог?

Это было странное, плохо описываемое ощущение.

В мозгу что-то сильно зачесалось, нагрелось. Все тело мое наполнила какая-то легкость, свежесть. На мгновение показалось, что я могу горы свернуть.

Но лишь на мгновение.

Я мысленно представил себе полупрозрачную стену, как бы блокируя пси-силу противника, и даже сдержал его. По его удивленно качнувшейся голове, я вдруг понял, что это его сильно удивило.

Но затем он резко усилил натиск и с легкостью проломил мою защиту. Тело вновь сковал спазм, да такой, что от внезапно нахлынувшей боли я сдавленно замычал и, почти не контролируя себя, уткнулся лицом в камни. Почувствовал лбом холод.

— Алекс!

Я расслышал возглас Барнса, но никак на него не отреагировал. Сержант заметил, что псионик все-таки взял надо мной верх, но и помочь никак не мог — его зажал между камней последний оставшийся солдат. Нас отгораживало какое-то устройство пришельцев.