Чтение онлайн

Динозавры были слишком огромными, чтобы Пурга смогла осознать их размеры. Ей принадлежал маленький мир, где упавшее бревно или лужа были крупными препятствиями, где скорпион мог быть серьёзным хищником, а жирная многоножка представляла собой редкостное лакомство. Для неё дремлющее стадо анкилозавров было лесом огромных тяжёлых ног и свисающих вниз хвостов, которые никак не были связаны друг с другом.

И здесь Пургу ждал чудесный приз: навоз динозавров, огромные кучи, разбросанные по грязной утоптанной земле. Здесь, в волокнистых кучах частично переваренной растительности она могла обнаружить насекомых, даже жуков-навозников, которые трудились над уничтожением огромных куч дерьма. Она с нетерпением вбуравилась в массу, от которой поднимался пар.

Такова была роль предков человечества во время всего этого долгого лета динозавров: отброшенные на задворки великого общества рептилий, появляющиеся из своих нор только ночью, ищущие корм ради поддержания собственной жизни в навозе, ловящие насекомых и собирающие по лесу жалкие объедки.

Но в эту ночь награда за труды была скудной, а помёт — жидким и отвратительно воняющим. Повреждённая вулканической деятельностью растительность давала мало корма анкилозаврам, а то, что выходило с другой стороны, было не так уж ценно для Пурги.

Она перебежала через поляну и углубилась в лес. Здесь возвышались величественные хвойные деревья, которые сплетались раскидистыми ветвями на огромной высоте. Среди них росли деревья меньшего размера, немного похожие на пальмы, и несколько низких кустарников, украшенных бледно-жёлтыми цветами.

Пурга резво лезла по изогнутым ветвям дерева гинкго. Забравшись наверх, она использовала запаховые железы в промежности, чтобы пометить дерево. В её ночном мире запах и звук были важнее, чем зрительный образ, и если бы в любое время в течение следующей недели другие особи из её вида нашли эту отметку, это был бы знак, похожий на неоновую рекламу, который сообщил бы им, что она была здесь, и даже насколько давно она проходила в этом месте.

Ей было приятно лезть вверх, чувствовать, как плавно работали мускулы, поднимающие её всё выше и выше над опасной землёй, находиться в состоянии хрупкого равновесия, которое помогал поддерживать её длинный хвост, но больше всего этого — прыгать, находиться несколько мгновений в полёте, перескакивая с одной ветки на другую, используя все те возможности, которыми обладало её тело: чувство равновесия, ловкость, цепкие передние лапы и острое зрение. Она была вынуждена прятаться в норах под землёй. Но весь её облик был сформирован существованием в сложной трёхмерной среде деревьев, где станут искать убежища почти все виды приматов на протяжении долгой истории этой группы.

Кислотный дождь последних месяцев заставил увянуть деревья и подлесок; кора была кислой на вкус, и в ней можно было отыскать совсем мало насекомых.

Пурга была вечно голодной. Каждый день ей требовалось съедать вес своего тела: такова была цена её тёплой крови и молока, которое она должна вырабатывать для двух своих детёнышей, сидевших в безопасной норе дальше в глубине леса. Она неохотно слезала вниз по стволу гинкго. Страх и голод боролись в её мозгу; она попробовала обследовать ещё одно или два дерева, но и здесь ей не сопутствовала удача.

Однако сейчас она подняла голову, усики задрожали, а блестящие глаза широко раскрылись, глядя в зелёный сумрак леса. Она чувствовала запах мяса: чарующее зловоние растерзанной плоти. И она слышала жалобный, беспомощный писк, вроде писка птенцов у птиц.

Она бросилась во весь опор, следуя за запахом.

На маленькой полянке у подножия ствола огромной корявой араукарии высилась неаккуратно набросанная куча мха. На её краю зашевелился маленький участок усыпанной мусором земли. Вскоре кусочек земли приподнялся, словно крышечка, и из земли сквозь слой грязи и мусора высунулась маленькая худая шейка. Широко раскрылся маленький рот, похожий на клюв.

Маленькая головка дрожала, крохотная чешуя и перья были всё ещё мокрыми от желтка — детёныш динозавра сделал свой первый вдох. Он был похож на птенца-переростка.

Этого момента только и ждал дидельфодон. Это млекопитающее размером с домашнюю кошку было одним из самых больших зверей своего времени. Покрытый чёрно-серебристой шерстью, он припал к земле. Затем он бросился вперёд, схватил птенца за тонкую шею, выдернул его из скорлупы яйца и подбросил в воздух.

Жизнь птенца была горсткой кратких и ярких впечатлений: холодный воздух снаружи от треснутой скорлупы, бледное сияние кометы и ощущение полёта. Но сейчас под ним разверзлась горячая пещера. Его кожа всё ещё была влажной от желтка; птенец умер мгновенно.

Тем временем ещё больше птенцов выбиралось из земли, выклёвываясь одновременно. Было такое ощущение, словно земля внезапно стала кишеть детёнышами динозавров. Дидельфодон и остальные хищные млекопитающие занялись едой.

Древняя стратегия выживания в действии. Динозавры были рептилиями, которые откладывали яйца в землю. Хотя некоторые родители оставались со своим выводком, не существовало ни одного способа защитить абсолютно все уязвимые яйца и птенцов. Поэтому динозавры откладывали много яиц, а их выклев был синхронизированным. Одномоментно должно проклёвываться множество выводков из кладок, отложенных в данной части леса: сотни птенцов. Смысл этого явления состоял в том, что подлесок внезапно оказывался наводнённым толпами детёнышей динозавров, и их будет слишком много даже для самого голодного хищника. Большинство птенцов погибнет, но это не имеет значения. Достаточно было того, что выживут лишь немногие из них.

Но именно здесь и этой ночью стратегия не сработала — и это было ужасно для птенцов динозавра. Мать этих птенцов была охотницей, жившей отдельно от своей стаи. Попавшая в жизненный тупик, голодная, боящаяся сама стать жертвой хищника, она сделала свою кладку в старом и знакомом месте — это гнездовье использовалось на протяжении тысячелетий — и прикрыла их гниющей растительностью, обеспечивая теплоту. Она сделала ровно то, что должна была сделать, за исключением того, что сделала это в неправильное время, и теперь яйца должны были проклёвываться отдельно от сотен других яиц.

В воздухе смешались вонь крови, низкое рычание хищников и жалобный писк обречённых птенцов. На этом отвратительном банкете присутствовали млекопитающие многих видов. Самым крупным был большой дидельфодон. Присутствовала пара дельтатеридиумов, похожих на крысу всеядных существ, не сумчатых и не плацентарных, а представителей уникальной линии, которая не переживёт динозавров. Многие из существ, собравшихся здесь, обладали потенциалом, выходящим далеко за рамки их нынешнего положения; одно невзрачное маленькое существо было предком линии, которая в дальнейшем приведёт к слонам.