Эволюция
Шрифт:
Он поднял руку. Ударил в стекло. Звук повторился.
— Потрясающе, — поежилась Айсини. — Он еще даже не пришел в сознание, а уже хочет убивать. Вы уверены, что всё хорошо продумали?
— Лучше, чем хотелось бы, — вздохнул Дигнус. — Возможно, наш план тебе не понравится, но…
Он рассказал. Айсини план не понравился. Она настояла на том, чтобы хоть попытаться поговорить. И в тот миг, когда Дигнус обреченно кивнул, человек за стеклом открыл глаза.
Потом он открыл рот, и, вместе с пузырями, из могучей груди вырвался рёв. Откуда только там взялся для этого воздух…
— С возвращением, Кидес, — сказал Агмос, щелкая клавишами. — Теперь немного нейролептика, и попытаемся наладить контакт.
Глаза восставшего из мертвых берсерка закрылись, а желтая жидкость начала стекать вниз.
Кидес, облаченный в свою же форму, простреленную, прожженную и залитую кровью, попытался встать. Но стальные зажимы накрепко притянули его руки и ноги к стальному стулу, привинченному к стальному полу помещения. Дигнус улыбнулся, глядя в бешеные глаза берсерка, и сел напротив, сложив руки на столе.
— Кидес, верно? Меня зовут Дигнус, я временно исполняю обязанности главы совета здесь, на «Ковчеге».
Кидес подался вперед и заорал. В лицо Дигнусу полетели капли слюны. Он зажмурился и сосчитал до десяти, пытаясь побороть страх. Кидес, даже обездвиженный, не вызывал никаких других чувств, кроме ужаса.
— Ладно. К делу, — вздохнул Дигнус, когда Кидес перестал орать. — Сам я ни на йоту не верю в смысл этого разговора, но Айсини настояла, и мы попытаемся. Расскажи мне, пожалуйста, как найти «Гинопос».
Кидес несколько секунд смотрел на Дигнуса недоумевающим взглядом, потом хрипло рассмеялся.
— Ты — мясо, — прорычал он свои первые слова. — Ты — мясо.
— Прошу прощения? — заинтересовался Дигнус.
— Мясо! — Кидес дернул руками. — Мясо! Мясо! Мясо!
С каждым рывком подлокотники стула всё более явственно шевелились. Дигнус поторопился встать.
— Ладно, — пролепетал он, пятясь к двери. — Я понял. Я… Я просто… Эй! Эй, ты! Срочно зови доктора, нужна инъекция успокоительного!
Дигнус выскочил за дверь. Узорг, стоявший на карауле, убежал. Дигнус последовал его примеру.
— Мясо! — неслось ему вслед. — Мясо! Зеленое! Мясо!
Оставшись в одиночестве, Кидес перестал выкрикивать слова, только рычал, продолжая расшатывать могучие болты, держащие подлокотники. Рывок, еще, еще! Металлический скрежет казался музыкой для берсерка, родившегося в безумии и не знающего другой жизни.
Он знал, что умер. Знал, что умрёт, еще задолго до того, как получил смертельный удар. Космос убил его, высосал жизнь, и вместо жизни осталось безумие, которое и позволяло ему продолжать бежать, продолжать убивать.
Кидес знал, что не должен был сейчас здесь сидеть. Но он сидел. И ему хотелось одного: встать. А потом он начнет убивать — всех, без разбору. Всех, кто встанет у него на пути.
Будь Кидес чуть более человеком, он бы задумался, откуда у него вдруг взялось такое четкое понятие «пути». Раньше что-то подобное он ощущал, получая приказ. «Взять Хирта» — и Кидес пошел по следу, не допуская и мысли о том, чтобы остановиться.
Но Кидес не был человеком в привычном смысле этого слова. Он отгонял мысли, как назойливых насекомых, и рвался туда, куда звали инстинкты.
— Мя-а-а-асо! — прорычал он, и правая рука победила сталь.
Подлокотник с треском вырвался из основания стула. Кидес осмотрел его и оскалился. Криво отломанный штырь ему понравился. Железяка хотела крови.
Еще рывок, и левая рука свободна. Кидес наклонился, вцепился в скобы, сдерживающие ноги, и заревел, напрягая все силы.
Будь он человеком, он бы задумался, откуда у него столько сил. Кто кормил его всё это время? Кто поддерживал жизнь в теле? И зачем?..
Одна за другой скобы слетели, и монстр вырвался на свободу. С оглушительным рёвом он выбежал из комнаты. Что-то звало его, что-то говорило, куда бежать.
— Аргеной! — прорычал Кидес, и ноги затопали быстрее. — Аргеной!!!
Крик пойманной птицей бился среди металлических стен.
Вот навстречу кто-то выскочил. Зеленоглазый сопляк, зачем-то повесивший за спину автомат. Кидес не успел даже заметить, как убил его. Вот он бежит, а вот — сидит среди окровавленных ошметков и проверяет оружие. Что было между — Кидес не запомнил, лишь руки сладко ныли, наслаждаясь убийством.
Кидес полизал ладони, пробуя кровь. Сплюнул. Дрянь! У зеленоглазых не кровь, а помои. Теперь он навсегда запомнит этот вкус. Теперь он вычуетзеленоглазого за километр. И убьёт.
Монстр встал. Передернул затвор и уже молча побежал вперед. Цель была близка.
— Меня сейчас стошнит, — ровным голосом сообщила Айсини.
Ей никто не ответил. Дигнус, Агмос и присоединившийся к ним старый Казон, бледные, смотрели на монитор, где одна другую сменяли картинки с камер. На мониторе рисовался путь Кидеса.
— Мы бы могли использовать кого-нибудь другого, — пробормотал Казон. — Мы бы могли…
— Другими не столь легко манипулировать, — перебил Дигнус. — К тому же у других могут возникнуть подозрения. Но эта тварь…
Он покачал головой. Он слишком хорошо знал, что это за тварь. Один из провалившихся экспериментов узоргов. Попытка создать идеального солдата. Впрочем, в каком-то сатирическом смысле она оказалась удачной.
— Тревога включилась, — прокомментировал Агмос.
— Мы были к этому готовы, — кивнул Дигнус. — Ведь так?
Казон опустил веки в знак согласия и скорби.
— Большую часть охраны я передислоцировал. Будем надеяться, нам удастся спасти тех, кто остался.
Кидес на мониторе свернул в коридор, ведущий к ангарному отсеку. Туда, где стояли в полной боевой готовности корабли захваченных в плен гинопосцев.