Чтение онлайн

Другая теория вообще утверждала, что эльфы просто были способны перемещаться между соседними вселенными мультиверса. Соседними, потому что они очень слабо отличались друг от друга. А согласитесь, в какой-точке между двумя звездами корабль, который не видно ни от одной звезды, ни от другой, различие не очень большое. Да и на самом корабле только рисунок созвездий чуть меняется, и то несильно. Можно спросить, а как же они в прошлом целый материк спрятали? Вроде очень немаленькое изменение. Тут тоже секрет открывался не так сложно. Они могли выбрать вселенную, которая несильно отличалась здесь и сейчас. А что из этого изменения выйдет через десять-двадцать-тридцать лет — совсем другой вопрос. Ну, или в квантовой теории, подтолкнуть в нужную сторону события, которые и так были на грани. Десяток голосов за другого кандидата в критичесом штате. Филантроп, который решил профинансировать интересный научный проект. Или решил не финансировать его. Ветер, повернувший в другую сторону и создавший туман, в котором рухнул на посадке самолет с высокими шишками. Просто фотон, прорвавшийся сквозь веки спящего человека, и вызвавший яркий сон, запомнившийся тому на всю жизнь.

Наконец, еще одна теория утверждала, что влиять на вероятности могут вообще все. Это просто эльфы в силу своей верности реальности, этому въедливому «как на самом деле?» задаваемому переразвитыми мозгами, настолько настроены на мироздание, что видят эти зыбкие струны равновероятных событий, на которых у них получается играть как на какой-то причудливой арфе с миллионами струн. Более того, в лабораторных условиях люди действительно показывали способность влиять на вероятность. Вот только, способность эта была… как у людей. Слишком уж легко вера людей, бессильно скользя коготками по полированой твердой поверхности реальности, соскальзывала в соблазнительные иллюзии, мифы, сказки, а то и полный бред, принимаемый всем сердцем, выпуская пар волшебной силы в свисток. Как горько шутили занимавшиеся этой проблемой ученые, переиначивая анекдот о политиках и журналистах, если запереть на космическом корабле без двигателя достаточное количество людей на достаточное время, то они не только убедят друг друга, что уже слетали до другой звезды, но и доказательства изготовят.

Какая теория верна никто точно не знал, но факт оставался фактом — полукровки способностью влиять на реальность обладали в значительно меньшей мере, чем их чистокровные родители, так что ни обеспечивать звездные перелеты, ни спрятать материк, как это сделали эльфы со своей страной в давние времена, они не могли. Вот только вы представляете, как мала вероятность перемещения корабля в пространстве или исчезновения целого материка? Так вот, такими невозможными вероятностями полукровки оперировать не могли. Зато подтолкнуть к реальности что-то более ощутимое, десять процентов, пять процентов, один процент — очень даже. А ведь чтобы обеспечить урожай, и не допустить ни засухи, ни наводнения, обычно больше и не нужно. Так что полукровки заслуженно получили репутацию тех, у кого «все получается», и тем самым прочно застолбили себе место в правительствах, администрациях, министерствах… И в некотором смысле, это было очень хорошо, поскольку они освобождали перворожденных для тех задач, с которыми никто кроме них справиться не мог. Пока чистокровные эльфы летали между звездами, направляли развитие планет и координировали жизнь межзвездной конфедерации, полукровки по сути управляли планетами, составляя административный костяк, который крутил колеса местных цивилизаций.

Вы уже догадались в чем была проблема? Полукровкам не нужна была междзвездная конфедерация, им не нужны были их породистые предки, им и так было хорошо, у них и так все было и все получалось. А если учесть, что от человеческих предков они нередко заимствовали и совершенно человеческие качества, причем необязательно лучшие, а также учитывая дефицит кадров пилотов для единственного фактора, связывавшего конфедерацию вместе — флота, способного преодолевать межзвездные пространства, то будет ясно, что конфедерация катилась под горку к победе сепаратизма.

Что забавно, недовольные положением дела полуэльфы вовсе не пытались создать движения полукровок, а тихо поддерживали чисто антиэльфийские, по сути расистские, сепаратистские движения, выступающие «за освобождение от расового угнетения» и «равные права для людей». Нет, не везде это было так. На рубрейских планетах эльфы как-то смогли создать общества, где практически все были относительно довольны сиутацией. Мысленно Карл восхищался их системой, где даже право голосовать надо было заслужить. Причем заслужить мог каждый — иди, учись или служи, и получишь право участвовать в выборах. Сделай что-то для общества, и сможешь выбираться во власть. А не хочешь — ну, сам виноват. Такая система автоматически отбирала тех, кто был способен что-то делать, и переводила их в состояние, когда им не на что было жаловаться. А если человек не хочет даже пошевелиться за свои права, то и на баррикады не пойдет. По крайней мере, предполагалось, что не пойдет. Свербил, правда, у Карла червячок, что бездари, неспособные окончить обычную среднюю школу, очень даже могут рвануть на баррикады. История примеров приводила немало, но у рубрейцев это почему-то не происходило.

На планетах Вейстляндии и Океании все было по-другому, и эти «освободительные» движения вполне присутствовали и периодически слегка отравляли жизнь властям. Но слегка, «цивилизованно». Все-таки, вековые демократические традиции научили общество справляться с маргиналами. Помнится однажды корабль, на котором служил Карл, остановился у материнской планеты, где были бережно сохранены старые города, теперь служившие местом паломничества туристов. Карл взял тур по столицам Вейстляндии, и в одной из них, столице островной империи, прямо от королевского Букингемского дворца шел прямой и широкий проспект — The Mall, а на каждом фонарном столбе по его сторонам имелась перекладина с заботливо повязанной веревкой. Декоративной, но очень выразительной. Вот такие вековые демократические традиции Карл отлично понимал и в эффективность их верил. Если честно, он подозревал, что и у рубрейцев все то же самое, только не на центральном проспекте столицы. Не верил он в благонамеренность толпы. Чему служил пример всяких «вольных», «ассоциированных» миров, королевств и прочих банановых республик, где антиэльфийские сепаратистские движения цвели и пахли во всю силу.

И вот теперь, взглянув на списки вновь назначенных на корабли флота офицеров, Карл серьезно задумался. Нет, членов этих «освободительных движений» с партбилетами никто во флот не пустил бы, тем более на офицерские должности, но все они были, что называется, симпатизирующими. И это в голову Карла не лезло. Да еще назначили адмирала — принцессу древнего императорского эльфийского рода. Они там что, совсем сдурели? Им что, бунт нужен? Или заговор?

Карл опять потянулся к коньяку, вылил остатки в стакан и потребил, заев остатками устриц. А потом как есть, в брюках, свалился на кровать и отключился тяжелым нервным сном.

Снилась ему какая-то откровенная муть. Во-первых, он оказался эльфом. И не просто эльфом, а императором. Правда, подчинялась ему не империя, а организм человека. И вот в этом организме устроили революцию черви и кишечные палочки. Захватив апендикс, они размахивали желто-коричневыми флагами и скандировали «Власть в кишечнике его гражданам — глистам и паразитам!», «Долой незаконноизбранного молочнокислого президента!», «Широко открыть задний проход! Мы хотим свежего воздуха!», и совсем уж загадочное «Мы — Канализация!». Главным упреком оному молочнокислому президенту и «его мафии», была кража питательных веществ, поступающих «по трубе» из желудка, а также незаконное подавление и геноцид национальных и сексуальных меньшинств — как-никак многие черви были гермафродитами, а кишечные палочки и вовсе размножались делением. Равно как и использование против оных меньшинств биологического и химического оружия. Толпа была наэлектризована слухами о неизбежном вторжении Организма — предмета лютой ненависти пахучих революционеров, а также невнятными пугающими рассказами о возможном «хирургическом вмешательстве». Бунтари били морды лимфоцитам и слали вирусные токсичные сообщения «холуям из Организма». Карл, олицетворяющий власть в организме, был вынужден остановить впитывание веществ из кишечника, чтобы ограничить поступление токсинов, но это оставило организм без питания, а главное — без воды. Воды, которая теперь не удалялась из кишечных масс с предсказуемым результатом. К слову, не то чтобы свежего, но «воздуха» бунтари производили тоже немало.

Проснулся Карл не проспав и пяти часов, а встав с кровати, еще с остатками хмеля в голове, едва добежал до санузла. Устрицы все-таки оказались не первой свежести. Подавив желто-коричневую революцию и выругнувшись на «сон в руку», Карл вздохнул, очередной раз сел за стол, и мысленно махнув рукой, как прыгая в холодную воду, послал согласие на контракт.

* S13 Отто фон Грюнберг, бар линкора Люсиэль

Флагманы рубрейцев вроде линкора Люсиэль, на котором и оказался Отто, были очень комфортны, даже комфортнее военных станций, на которых в конце концов большинству нужно было просто перекантоваться до следующего назначения. Нет, рядовой состав все равно спал в кубриках на 20–30 человек, и даже младшие офицеры ютились в каютах, немного отличающихся от просторного бельевого шкафа. Да и у самого Отто каюта была не люкс, хотя учитывая его статус на простую кровать и стол с терминалом и стулом места хватало. Но это спать, а для социальной активности места там не жалели.

Вот и сейчас, Отто сидел в баре на месте для одиночек — на высоких стульях у стойки — и потягивал коктейль из высокого стакана. А где еще? Ирма с детьми остались на планете, а как примерный семьянин знакомиться с женщинами Отто не планировал. Да, и не думал он, что в свои сорок с намечающимся животиком он может заинтересовать какую женщину, кроме своей жены. После пятнадцати лет семейной жизни и двух детей, Отто все еще воспринимал как чудо, что Ирма его любит и делит с ним жизнь. Так что, изменять он не планировал ни под каким соусом. Никаким! — решительно повторил он про себя и отвернулся от вошедшей блондинки в миниюбке и с глубоким вырезом, открывающим бюст такого размера, что от одного взгляда у Отто слегка закружилась голова. Тем более его удивила реакция сидящего рядом у стойки офицера с майорскими погонами, который даже не скосил глаз на ходячее эротическое шоу, а продолжал вдумчиво изучать зажатую в руках рюмку скотча на два пальца, при этом явно будучи практически трезвым. Что навело Отто на мысль познакомиться.