Эволюционер
Шрифт:
— Ладно, не паникуй. Сейчас разберемся. В конце концов, это творить чудеса нельзя, а отслеживать события можно любым способом, каким захотим…
После краткого молчания тот же голос продолжил:
— Алина, а ты знаешь, что на Роттенуре твой безопасник воскрес?
— Кто?
— Ну, не твой, безопасник с Люсиэли.
— А он разве умер, Гит?
— Ну, ты даешь! Алина, ты вообще следишь за тем, что с твоей подопечной происходит? Помнишь ей докладывали, что он пропал?
— Я как-то не подумала, что его могли убить. Гита, а что означает «воскрес»? Чудеса ведь нельзя.
— Вот именно, а кое-кто, не буду показывать пальцем…
— Ты думаешь, это я сделала???
— А кто еще? Чего ты хотела? Чтоб проблему решили, и чтоб это сделал офицер, которого мало кто знает на Роттенуре. Вот! Получи и распишись, все уплочено. Ну-ка, ну-ка… какой молодец!
— Что, Гита?
— Не мешай, я ему сейчас колыбельную спою…
— Безопаснику? Споешь?
— Ну, не сама спою, сетевое радио на что? Для барона. Не мешай, погоди минутку…
На несколько минут разговор прервался.
— И правда молодец, проблему с заговором он уже решил. У фон Келлера с его батлером в каюте стекло вынесло, два трупа. А твой безопасник берет под контроль Роттенур. Того гляди и с придурками-артиллеристами проблему решит. Давай, кстати, я его второе взрывное устройство на окне другой каюты развею, не понадобится оно там. А еще эльфийских способностей по изменению реальности добавлю. Если повезет, он нам всю проблему решит самостоятельно, без чудес с нашей стороны. Эй, постой… у него же их не было! Алина, ты еще и это ему сделала?
— Что?
— Эльфийские способности.
— Да ничего я ему не делала! Я вообще не понимаю, как это все получилось!
— Ладно, уже поняла, что ты сама не знаешь, что натворила.
— Гита, постой, а фон Келлера надо оживить.
— Подруга, а нам не хватит чудес? Сама же знаешь, что нельзя.
— Чудеса нельзя, Гита, но нужно. Без него Конфедерация развалится. Я и без чудес обойдусь. Ты меня сама на мысль навела. Люси ведь не знает, что фон Келлер погиб. Добавлю я ей тоже способностей менять мир, и подтолкну к тому, чтобы переживать за всех на Роттенуре. В первую очередь о бароне. Она ведь за него хотя бы потому будет переживать, что без него Конфедерация развалится! А поскольку она не знает, что он уже погиб, да и вообще, я проверила, никто точно не знает, то для нее изменение будет незначительным и вполне по силам, особенно если этих сил добавить. А к эльфийским способностям они тут уже привычные.
— Вообще-то барон по заслугам получил, тебе не кажется?
— Ничего, Гита, пригодится. Он же так на развеивание уйдет. А у хорошей хозяйки в хозяйстве ничего не пропадает.
— Понятно, даже дерьмо. А тут одна обертка чего стоит…
— Это ты сама сказала, Гита. Вот, сделано. Сейчас еще наведу Люси на нужные мысли…
— Ну, и если она его оживит, что мы с этим заговорщиком делать будем? Ты сама подумай, Алина, он же от своих планов не откажется.
— Есть одна мысль, Гита.
— Это какая такая мысль, подруга? — в голосе Гиты определенно послышалась подозрительность.
— Люси уже давно замуж надо, а она все одна, бедная девочка! К наследованию трона она отношения не имет, зачем ей мучиться?
— Ты, что, хочешь ее выдать за этого заср… — голос Гиты оборвался, и через пару секунд она продолжила уже спокойно и задумчиво, — А знаешь, ведь это может сработать. Это же укрепит Конфедерацию так, что мы сможем пару столетий местного времени не вмешиваться.
— Вот, и это тоже! Да и жених хороший, красавец, умен, богат, чего еще надо? Изменять не будет, поскольку ордунг. И любить будет без памяти, уж я присмотрю. Где я еще такого жениха бедной девочке найду? Ей детей надо рожать и растить, а не между звездами мотаться.
— Контроль миссии им друг на друга завяжешь?
— Зачем так грубо, Гита? Тут и смертная любовь прекрасно подойдет. Они вон уже сколько усилий друг в друга вложили.
— Только не совсем тех усилий.
— Ну, и что? Это пустяки, Гита, зато небезразличны друг другу. А от ненависти до любви совсем не так далеко.
— Ну, ты, Алина, просто как озабоченная матушка с дочкой на выданье.
— А что в этом плохого, Гита? Кто еще о ней позаботится?
— Хорошо, уговорила, — вздохнула она.
— А теперь еще надо чудо воскрешения на Роттенуре подчистить, чтобы обьяснимо было.
— От Сета все равно не скроешь.
— А я и не пытаюсь от профессора скрывать, но нам нужно чтобы местные ничего не заподозрили.
— Ой, девчонки, не майтесь ерундой! — вмешался еще один женский голос.
— Афра, а ты-то тут что делаешь?
— Как что? Помочь-подсказать. А то Сет занят. Короче, Алина, умничка, ты все правильно делаешь. И с бароном тоже. Зачем такого мужика на развеивание? Бессмысленная трата ценного материала. Пусть его Люси лучше перевоспитает. А у безопасника есть невеста дома, добавь ей эльфийских способносей мир менять, и пусть она его ждет как Пенелопа Одиссея, да переживает, чтобы он к ней вернулся. Вот и подчистит вам прошлое, как будто его и не убивали. Впрочем, чего это я? Я ей уже сама добавила. Вот и все в порядке. Ладно, девоньки, бегу к благоверному. Мы с ним вместе смотрим, что там парни на другой стороне галактики учудили. Алина, твой такой фантазер! Все, исчезаю!
И с этими словами она действительно пропала из разговора.
— Гита, как ты думаешь, чем это они с профессором так заняты, что оторваться не могут? — задумчиво спросила Алина.
— Думаю, вместе смотрят, что происходит на другой стороне. Причем во все глаза. В буквальном смысле этого слова. Похоже, что парни их удивили.
— Вот я этого и опасаюсь, Гита.
— Да, брось ты, ну пошалят немного. Мужики, что с них возьмешь, до старости как дети. Кстати, а и правда, что там такого твой учудил?
— Ну, уж, и мой!
— А чей еще, Алина? И не говори, будто и правда не подглядывала!
— Не говорю, Гита. Давай лучше делами займемся. Нам надо еще проследить, чтобы все хорошо прошло.
Неопределенный хмык был ответом, и разговор временно прервался.
В это время на мостике офицер следивший за обстановкой доложил:
— Адмирал, Роттенур включил маршевые двигатели и на полной мощности ускоряется в сторону звезды!
— Молодцы, — крякнул командир бортовой артиллерии, — Видать поняли, что другого выхода нет, и решили нырнуть в звезду, чтобы не дать расстрелять планету.