Чтение онлайн

Война Волка — своеобразный передел мира между расой дуотов и людей. Первые вывернули этот мир наизнанку, что бы явить свету самые темные его стороны. Противники же старых хозяев шли в битву с именем Спасителя на устах, противопоставляя черной магии честную сталь и крепость собственного духа. Человечество отстояло свое право на существование в этом мире, но противостояние не закончилось.

Волчьи острова были покрыты грудами человеческих тел и тел дуотов. Чумовое поветрие уничтожило большую половину тех, кто осмелился остаться на этом клочке суши. Далеко на западе Тьма стала поднимать свою чудовищную голову. Старые хозяева это почувствовали. Они долго копили силы и, наконец, решили взять реванш. Эта война получила название Войны Быка.

К этому времени силы противоборствующих сторон оказались неравны, но старые хозяева и не надеялись на победу, все, что им было нужно, это месть. Месть, которую на протяжении многих лет питали страх и ненависть. Это противостояние оказалось куда короче предыдущего. Однако главный удар, как полагают летописцы и маги, был направлен вовсе не на людей… человечество впервые узнало, что такое зомби, самовольно восстававшие из своих могил, дабы утолить нечеловеческую жажду крови.

К этому времени уже были заложены первые камни Арвеста — будущей столицы Семиградья. Именно отсюда зараза начала распространяться вглубь материка, уничтожая одну деревню за другой. Люди, только-только успевшие обжиться на этих землях, бежали туда, где позже образуется империя Эбин. Иные шли дальше на восток, в Эгест. Однако были и те, кто не хотел мириться со сложившимся положением дел.

Восстававшие мертвецы были не четой той нежити, что сражалась на стороне дуотов. Были те, кто учился уживаться с такими соседями. Встречались смельчаки, пытавшиеся бороться с зомби, но меньше всего было тех, кто пытался понять суть неупокоенных… понять, что бы знать, как бороться с этой бедой…

Когда на душе скребут кошки, солнечные дни только усиливают чувство безысходности. Ласковое солнце уже не греет, а жжет кожу. Легкий ветерок не приносит облегчения, а лишь порождает вздох. Кажется, словно природа выказывает свое превосходство над жалкими людьми, словно говорит: «Мне нет дела до ваших страданий.»

Недавние войны оставили глубокую рану в душах людей. Они привыкли видеть во всем только враждебное. Суть вещей исказилась, и цветок, пробивающийся из-под снега, уже не символизировал то, что после зимы всегда приходит весна. В сознании людей накрепко засело то, что оттепель — лишь краткая передышка перед морозами, которые будут еще более лютыми, чем в прошлый раз.

Так случилось и в этот раз, война Быка не затронула срединные земли, однако ее отголоски были слышны в самой глубине материка. Вместе с ночной прохладой ветер приносил гнилостное зловоние разложившихся тел и леденящий душу скрежет могильных плит.

Эверс Феристан свято верил в свою миссию. Пятнадцать лет назад, когда ему было всего семь лет, он потерял семью. От гибели в голодные времена его спас один скиталец. Именно он заставил молодого паренька вновь почувствовать вкус к жизни через учения о Спасителе. Теперь Эверс был убежден, что сможет сделать то же самое и для других, нуждающихся в поддержке и опоре.

В тяжелой сумке за плечами покоились десятки книг, которые он получил в Аркине — молодой столице духовного мира Эланда. Напутствием отца Маркуса, ему предписывалось обращать людей словами и деяниями в истинную веру, а святые писания были с ним на тот случай, если на пути попадется кто-то обученный грамоте. Эверс понимал, насколько сложная задача стоит перед ним, но это лишь прибавляло сил.

Его путь лежал в самые дальние и не столько заселенные земли на западе материка. Молодой послушник сам выбрал себе эту стезю. Он понимал, что именно там острее всего нуждаются в поддержке. За спиной остались сотни истоптанных лиг, к обеду, судя по карте, Эверс должен вступить в Моховники. Именно с этой деревни он и собирался начать свою миссию.

Эверс немало слышал о, так называемых «умирающих деревнях», но все равно оказался не готов к зрелищу, открывшемуся ему у подхода к поселению. В глаза сразу бросилось полное отсутствие домашних животных. Тишину не нарушал ни лай собак, ни петушиные крики, ни возня другой сельской живности.

Улицы были пустынны и священнику начало казаться, что он ошибся и эта деревня полностью покинута, однако дымок, закурившийся где-то в глубине, заставил его подбодриться и прибавить шагу.

Эверс остановился у одного из домов и стал всматриваться в окна, пытаясь понять, как давно он был покинут. Мгновение спустя на ум пришло сравнение, будто он вглядывается в глаза мертвого человека. По спине пробежал неприятный холодок. Что ж, он поклялся выполнять свою миссию независимо ни от чего. Стряхнув наваждение, Эверс зашагал в направлении замеченного у подходов к деревне столба дыма.

Неожиданно ветер сменил свое направление, в нос ударил сладковатый запах мертвечины. Это чуть поубавило прыти, но не остановило Эверса. Пытаясь унять дрожь в коленях, молодой священник вышел на небольшую торговую площадь и застыл как вкопанный. То, что здесь раньше продавали всякую мелочь заезжие купцы, двигающиеся из Арвеста в Абардин, можно было догадаться по немногим сохранившимся лоткам. Однако чем являлась площадь сейчас, сознание Эверса понимать отказывалось.

Открыв рот, парень разглядывал кучу тел различных животных, сваленных посреди площади. Кругом были разбросаны кости, на некоторых из которых еще сохранились ошметки плоти. Над всем этим хаосом кружили стаи мух, а земля вокруг имела буроватый оттенок. Догадаться, что именно придало ей такой цвет, оказалось несложно. Эверса стошнило.

Пока священник пытался унять неприятные толчки в желудке, на площади появились двое мужчин, тащивших на шесте молодого оленя. Носы и рты незнакомцев были закрыты тряпками. Скинув тушу в общую кучу, люди поспешили отойти. Один из них поправил повязку на лице и выдохнул.

— Если здесь не прибраться, серая болезнь скосит нас скорее этих мертвяков!

— Ты знаешь, у нас не хватает на это времени и рук, — второй голос был старше и мог принадлежать мужчине лет пятидесяти.

Тот, что помоложе, понимающе кивнул и повернулся. Его взгляд встретился со взглядом Эверса и парень от неожиданности вздрогнул.

— Отец, смотри!

Второй мужчина повернулся. В отличие от сына, на его лице не дрогнул ни один мускул. Смерив неожиданного гостя взглядом, он просто махнул рукой, приглашая Эверса следовать за собой. Священник решил ни чему не удивляться и проследовал за хозяевами этого места.

Дорога людей пролегала пустынными улочками. Священника вели, по всей видимости, как раз к тому самому одинокому очагу. За все время путники не обменялись ни единым словом. Лишь изредка молодой спутник Эверса с любопытством поглядывал на незнакомца и его непривычную для этих мест одежду: серую рясу и легкие сандалии.