Чтение онлайн

Хищник тут же прыгнул снова, уходя из-под огня, но в этот раз его встретила зажигательная граната, попавшая прямо в треугольную голову. Гигантское насекомое сложило почти пополам, башка твари вогнулась внутрь, усики и фасетчатые глаза выжгло, но монстр умудрился добраться до дверного проема. Третьей гранатой я разнес ему задние прыжковые лапы, и только теперь понял, что угроза не ослабевает. Она меняет направление.

— Закончи с ним! — крикнул я, резко разворачиваясь и спрыгивая вниз. «Гном» ушел в подпространство, а вместо него в руках уже лежало ружье с барабанным магазином на двенадцать патронов. Дважды телепортировавшись я оказался в актовом зале и начал стрелять раньше, чем сумел осмыслить окружающую картину.

Наверное, это и спасло мне жизнь. Первый патрон, цельная болванка, вошел в новую треугольную морду, выскочившую мне навстречу. Свинцовый шар отбросил тварь, разворотив половину морды и вбив жвала глубоко в глотку монстру. Второй пробил шею, не оставляя шансов на выживание, а я уже отпрыгнул, чтобы не попасть под атаку остальных.

Сразу три пары серповидных лап ударили по месту, где я стоял, со свистом вспарывая воздух. Я выпустил оставшиеся пули не глядя — просто в дверной проем, за которым укрылись младшие братья богомола-хищника. Даже не надеялся в кого-то попасть, просто выигрывал себе хоть немного времени и это сработало.

Первая же из высунувшихся тварей поймала три пули, ее отбросило в сторону, а когда на ее месте появилась новая, я уже успел выдернуть чеку из гранаты и зашвырнуть ее в актовый зал, напоследок ударив молнией. Монстры среагировали как я и ожидал, укрылись от знакомой угрозы — электричества, и попали прямо под взрыв.

Волна жара опалила мне шею, лицо под бронемаской не пострадало, а глаза я зажмурил. Но прежде, чем заходить кинул в комнату еще одну гранату — для этих тварей не жалко. И только после этого, сменив ружье на огнемет, сунулся в помещение. Несколько монстров еще шевелилось, так что мне сращу пришлось пустить оружие в дело.

Я щедро поливал огнем тела спрутов и шершней. Без жалости добивал все что могло двигаться, даже если оно не вызывало чувства тревоги или угрозы. За то время пока я зачищал зал в другой части школы раздалось и быстро смолкло несколько пулеметных очередей.

— Я закончил. Как у тебя? — по рации спросил Борис.

— Убедись, что эта тварь точно сдохла. Нужно связаться с Палычем, пусть проверят улей. — сказал я, выходя из пылающей комнаты. — Эта тварь устроила настоящие ясли. Тут было не меньше пяти детенышей.

— Понял, нужно прочесать школу. Идем по часовой, в случае угрозы — зови. — отозвался разведчик и в следующую секунду я услышал его приглушенные переговоры с пчеловодами.

Школу мы зачищали полчаса, после того как выяснилась неприятная деталь о нашем противнике — пришлось прочесать даже подвалы. Но нам повезло, гнездо было только одно. Выжившие из улья это подтвердили — они тоже очень тщательно проверили ближайшие дома и все помещения своего нового жилища.

— Все, хлопцы, у нас чисто. — сказал ближе к полуночи Пал Палыч, когда мы уже с фонарями проверяли окрестные развалины. — Коли какая тварь, где и спряталась, сегодня мы ее уже не найдем.

— Это верно. К тому же надо собираться. — нехотя признал я. — Я чувствую, как приближается время отправки.

— Черт. Забыл совсем! — выкрикнул в рацию Борис, и слышно было как он ударил перчаткой по шлему. — Яблоня! Помнишь мы про цветы говорили? Там во дворе яблоня цвела.

— Во дворе школы? — не поверив переспросил я. Перед глазами промелькнули воспоминания, некогда было смотреть на полутораметровое хиленькое деревце, замершее посреди школьного дворика. — Общий сбор у школы, сейчас. Боря, мы должны успеть!

— Да к чему такая спешка? — спросил не слишком довольно Михаил, которого едва растолкали. Но я уже его не слушал, бежал пользуясь телепортом при любой возможности. И спустя несколько минут мы с Борисом уже стояли в кольце выгоревших зданий. А прямо перед нами, буквально на глазах, с цветка на яблони отлетали последние лепестки.

— Это оно? — с опаской спросил Борис, рассматривая завязь, наваливающуюся красками, и превращавшуюся в крохотный золотой плод. — Сможешь его сорвать?

— Я — нет. Уже пробовал. А вот ты сможешь. — ответил я, вспомнив как в этом же дворе свою силу получил позднее погибший от моей руки Зевс. — Погоди, еще рано.

— Уверен, что мы успеем выбраться? — спросил через несколько минут Борис.

— Нет. — честно признался я. Меня разрывало на две части. С одной стороны, подступало беспокойство скорого перехода. С другой — я видел, что плод до конца не созрел, но был к этому максимально близок. — Так, всем нужно собраться во дворе. Северный корпус уже прогорел, идите через него.

— И ради чего мы так извозились? — недовольно спросила Зая, когда через пять минут остальная группа прошла сквозь разрушенное нами здание. Но стоило ей увидеть яблоню как девушка тут же замолчала, скинула шлем, и я увидел, как горят ее глаза. Прежде чем я успел что-то сказать она жадно схватила яблоко. Вернее попыталась — рука прошла сквозь плод.

— Для тебя, как и для меня, только поднимать с тел поверженных врагов. — усмехнулся я, и девушка, поджав губы нацепила шлем и отвернулась. — Все, пора. Сейчас или никогда.

Борис, только и ждавший команды, сомкнул пальцы на плоде, но они, как и у Заи прошли сквозь волшебное яблоко. Зарычав от злости и обиды, разведчик попробовал еще раз, затем еще… мир вокруг пошел рябью, тело вмиг стало невесомым, и нас выплюнуло в уже знакомый обеденный зал, где на троне сидела довольная Вхагар.

Но улыбка Бориса оказалась чуть ли не шире оскала дракона. Я успел заметить, как остатки золотого свечения впитываются в его ладонь.

— Поздравляю, одаренный. — усмехнувшись хлопнул я его по плечу. — Добро пожаловать в клуб самоубийц.

Глава 11

— Вы мои сокровища! — восхищенно проговорила Вхагар. — Я поставила на троих одаренных, а заполучила себе в бойцы четверых! Если хоть десятая часть ваших родичей столь сообразительна — ваша раса будет отличными слугами.

— Мы сражаемся не для того, чтобы стать чьими-то слугами. Мы вольные и останемся такими. — ответил я. — Ради этого мы рискуем жизнями, и ради этого победим.