Ева
Шрифт:
–Эндрю!
– строго произнесла миссис Фицджеральд.
– Вообще-то не смешно!
–А, кто сказал, что я шучу?
Дедушка заулыбался, но все равно недовольно убрал руку мистера Фицджеральда со своего плеча.
–Вообще-то, Эндрю прав на счет отдыха, -наливая чай продолжила миссис Фицджеральд.
– Руперт, тебе действительно нужно больше отдыхать.
–Ты так думаешь, Джоанна?
–Да. Сам посуди. У тебя свой огород, курицы, дом, ты ходишь на стену, и три раза в неделю ведешь занятия, а ведь тебе уже за семьдесят.
–Точно, Руперт! Ты уже оказывается старик!
– изобразив удивление, чуть не прокричал мистер Фицджеральд.
Дедушка на пару секунд задумался, и устало произнес:
–Что же, может быть, вы и правы. Но, тогда, получается, что скоро мне вообще нужно будет отказаться от уроков?
–От математики, да. Она тоже никому не нужна!
–Нет, Эндрю! На нее ходят дети!
–Дети? Ну, они скоро вырастут, а дальше что?
–Ничего. Отстань.
–А, вот литература, да! Это нужное дело!
– не замечая слов дедушки, продолжил мистер Фицджеральд.
– Твои стихи это нечто!
–Отстань, говорю!
–Джоанна ходила вчера, кстати. Вернулась счастливая. Заплаканная, правда, но счастливая.
–Да, дорогой. Руперт вчера читал великолепные стихи!
–Руперт, а какие помнишь?
– поинтересовался мистер Фицджеральд.
–Нет. Не помню, -буркнул дедушка.
–Помнишь, старый. Помнишь. Только не говоришь. Но, это не важно. Важно, что благодаря твоим стихам в нас что-то просыпается. Жизнь, может, настоящая? Та самая! Неизвестная! Или, душа…
–Жизнь говоришь? Душа? Эндрю, а ты сам, когда в последний раз был на моих уроках? А?
Мистер Фицджеральд ощутил напряжение в голосе дедушки, но все равно улыбнулся, и мягко ответил:
–Ну, давненько, кажется.
–То есть никогда, да?
–Почему же?
– по выражению лица мистера Фицджеральда мне показалось, что он действительно что-то вспоминает.
– Так, Руперт, ну, на математику и историю я действительно никогда не ходил. Даже не собирался. А, вот на литературе был. Очень давно, правда. Даже не помню, когда именно.
–Вот, когда вспомнишь, тогда и будешь говорить о жизни своей неизвестной, или душе, а пока молчи, ладно?
–Почему это?
–Потому что из-за таких, как ты мне и придется закрыть школу!
–Нет, не придется! На литературу всегда будут ходить! Только не такие, как я! Пойми, Руперт, мне не нужно слушать твои стихи, что бы ощутить ту неизвестную жизнь! Не в стихах я ее вижу! Ой, не в стихах!
–А, в чем?
– недоверчиво, но с неподдельным любопытством спросил дедушка.
–В чем? В глазах Джоанны, вот в чем. Пойми, мы мужчины люди темные, грубые. Для нас слово это камень. Даже если из этого камня сделать красивую статую, мы все равно будем видеть только камень. Твердый. Грубый. Мертвый. Мы не умеем созерцать. Может раньше умели, сейчас нет. Именно поэтому твои стихи для меня это лишь груда камней. Я не вижу в них красоту, не вижу, потому что я мужчина. Но, женщины в этом всегда были лучше нас. Они способны увидеть красоту даже в самом темном, отвратном, но, самое удивительное, это то, что женщина способна показать мужчине эту красоту. Именно поэтому, когда Джоанна приходит с твоих уроков, я все вижу в ее глазах! Понимаешь? Они у нее горят! Светятся! Живут! Через ее глаза я понимаю, вижу, и чувствую ту другую жизнь! Другое время! Другую душу! Только так груда камней для меня становится статуями, чью красоту я, наконец, могу увидеть!
Мистер Фицджеральд закончил говорить и неожиданно для себя обнаружил, что все на кухне неподвижно уставились на него, с чуть приоткрытыми ртами.
Первой, спустя несколько секунд, в себя начала приходить миссис Фицджеральд.
–Дорогой, это так мило!
– шмыгая носом, и вытирая мокрые глаза проговорила она.
–Может, ты еще и стихи пишешь?
– с насмешкой, словно только что была раскрыта самая сокровенная тайна мистера Фицджеральда, спросил дедушка.
–Может, пишу. Кто знает.
–Ладно. Забыли. Давайте сменим тему, -предложил дедушка.
Лучше бы не меняли потому, как миссис Фицджеральд окончательно пришла в себя, и тут же подхватила.
–Что-что, но мы действительно стареем, Руперт. Нам нужно больше отдыхать. К тому же… -миссис Фицджеральд сделала небольшую паузу.
– Тебе скоро предстоят дела намного важнее и интереснее, чем уроки истории!
–Какие это?
Миссис Фицджеральд посмотрела на меня, и улыбнулась.
–Ну, как же? Я думаю, не за горами свадьба Эмили и Пола!
После этих слов все взглянули на меня так, словно на всем белом свете не осталось тем для разговора. На мгновение повисла тишина, которая дала мне надежду, что сейчас забудут обо мне и Поле, но голос мистера Фицджеральда прогнал эту надежду прочь.
–Джоанна, а ведь ты права! Еще несколько лет, и мы погуляем на их свадьбе! Конечно, если нас пригласят! А? Эмили?
Вновь повисла тишина. Наверное, сейчас я должна что-то ответить? Что-то вроде, «конечно, мистер Фицджеральд, мы вас обязательно пригласим», но, если честно, мне больше хочется закатить глаза, и недовольно произнести «ну, начинаааааается». Конечно, с моей стороны это было бы некрасиво, поэтому, ища хоть какое-нибудь спасение, мой взгляд заскакал по кухне…
Дедушка. Стол. Мистер Фицджеральд. Миссис Фицджеральд. Маки…
Спасение пришло в лице Сары.
–Если будете ее так мучить, то вряд ли вас куда-нибудь пригласят!
После этих слов напряжение немного спало. Я довольно улыбнулась, и посмотрела на свою спасительницу. Сара вытерла руки о полотенце, и села на свое место. К этому моменту, миссис Фицджеральд уже разложила перед всеми чашки, и поставила рядом с пирогом шесть неглубоких тарелок.
–Спасибо, -прошептала я.
–Не за что, -ответила Сара, и добавила.
– Но, меня-то пригласите?
Я толкнула коленкой ногу Сары, и как можно строго, но все еще шепотом произнесла:
–Ни за что!
Мы обе захихикали, но, вскоре нас заглушил голос мистера Фицджеральда.
–Нет, ну а что? Свадьба это здорово!
Испугавшись, что снова заговорят обо мне и Поле, я посмотрела на мистера Фицджеральда, но, на этот раз спасение пришло в лице его супруги.
–Вот вы бы видели нашу свадьбу!
– произнесла миссис Фицджеральд, раскладывая по тарелкам пирог.
– Она была великолепной! Весь город гулял! Помнишь, Эндрю?