Ева
Шрифт:
— Разве?
Он властно выбросил вперёд свою страшную металлическую руку, и Ева ощутила путы Силы, крепко обхватившие тело и рванувшие её к тому, кто сейчас называл себя Императором.
Он притянул её в один миг, и Ева тотчас увидела его ужасное, уродливое лицо, склоняющееся прямо над нею, его маниакальные, безумные глаза, растрескавшиеся сухие губы и острозубую страшную улыбку. Это был уже не человек; это была Тёмная Сторона, монстр, чудовище из ночных кошмаров. Он гладил металлическими костяшками пальцев её светлые растрепавшиеся волосы, он жадно облизал горячим языком нежную кожу от шеи и до самого лба так, словно она была огромным мороженым, и Ева почувствовала на миг кипящую извращенную страсть, которую он испытывал к ней. Ужас накрыл женщину, потому что в своем безумном припадке победителя Дарт Акс готов был просто сожрать её, откусывая куски от лица.
— Ты моя, — шипел он, тиская женщину, лапая её, целуя сухими губами исказившееся от отвращения лицо. — Моя…
Сила его исчезала, таяла, и Ева почувствовала, как ослабевают путы, удерживающие руки. Зажмурившись, она перенесла даже то, что он рванул форму на её груди, добираясь до живого нежного тела, и её рука осторожно скользнула к поясу, к спрятавшемуся под полой форменного кителя сайберу императора.
— Никогда!!!
Её крик разорвал тишину так же, как алый луч пронзил ситха насквозь, и Ева с яростью и ненавистью глядела во внезапно остановившиеся глаза Дарта Акса, цепляющегося за неё в последних проблесках уходящей жизни.
— Ева…
Металлическая ладонь прикоснулась к щеке в последней ласке, и он, вцепившись в её одежду левой рукой, начал оседать, так и не отведя удивлённых глаз с её ненавидящего лица.
— Я люб…
Ева, взревев, как раненый зверь, обеими руками рванула сайбер кверху, и алый луч прошел через тело ситха, как нож через масло, развалив его пополам, от сердца до самой макушки, прожигая чёрную полосу на располовиненном лице.
— А я тебя ненавижу, падаль!
Ева отпихнула ногой мёртвое искалеченное тело, и её сайбер уперся алым концом в чёрную землю. Женщина тяжело дышала, чуть покачиваясь от пережитого нервного напряжения, и в голове её не было ни единой мысли.
Она словно тоже умерла, и время застыло вместе с ней.
Появившийся Дарт Фрес ступал тихо-тихо, беззвучно, или так только казалось.
В его руке был зажат двусторонний огромный сайбер, и им он отсалютовал сгорбившейся, согнувшейся Еве с бьющимися на ветру волосами.
— Миледи, — произнёс он, погасив энерголучи и опустившись перед ней на колено, почтительно склоняя голову.
Так же быстро поднялся и почти бегом кинулся к заваленному ходу. Ева видела, как под пассами его рук поднимается упавшая балка, мёртвый дракон словно разжимает крепко стиснутые зубы, впуская ещё одну тучу пыльного чёрного дыхания, и кто-то, задевая плечами, протискивается в каменный узкий лаз, цепляясь со скрежетом металлическими пальцами, оставляя глубокие борозды в камнях.
Нет, это невероятно, этого не может быть!
Мир растянулся и поплыл, залитый слезами, и погасший сайбер выскользнул из тонкой ладони на истоптанную землю. Ева, стягивая на груди разорванную одежду, сделала пару шажков к каменной ловушке, откуда Дарт Фрес помогал выбираться Дарту Вейдеру, и из горла её вырвался крик.
— Ты жив!!
Ситхи уже шли обратно, прочь от каменной пасти, и Ева с рыданиями поднырнула под руку Дарта Вейдера, обвив руками его тело, поддерживая, как когда-то, когда он велел "помоги мне".
— Где Дарт Акс?
— Он мёртв, милорд, — быстро ответил Дарт Фрес, на чьи плечи легла основная тяжесть тела Дарта Вейдера. — Миледи прикончила его.
— Что это значит? — прошептала Ева. Милорд, миледи…
Вейдер остановился, его рука с острыми, искорёженными пальцами чуть сжала её плечо, и его глаза заглянули в её глаза, заплаканные и испуганные.
— Ты правда не понимаешь? — осторожно произнёс он. — Ты только что убила Императора. Моффы перешли на мою строну. Император теперь я.
— Что?!
Вейдер чуть усмехнулся, поглаживая пальцем её щеку.
— А ты вдовствующая Императрица, надо полагать, — продолжил он. — Мне нужно оспаривать трон у тебя?
— А как же Альянс?!
— Все войска Альянса давно подчиняются мне; Фей'лия на моей стороне, остальные… как пожелают.
В его голосе послышалась угроза, и Ева услышала, как сильно забилось сердце под его доспехами.
— А мастер Люк, Лея?!
Вейдер не ответил.
— Сейчас речь не о них, — произнес он после некоторого молчания. Его рука соскользнула с плеча Фреса, он твердо встал на ноги и за подбородок поднял к себе лицо Евы, вглядываясь в её глаза горящим взглядом. — Сейчас я спрашиваю у тебя: готова ли ты последовать за мною?
Ева смотрела в эти глаза, всматривалась в каждую знакомую ей до боли черточку его лица, и ответ пришел сам собой.
— Да, милорд, — торжественно ответила она. — Я готова следовать за вами.
В уголках его глаз разбежались тонкие лучики морщинок, губы изогнулись в ироничной усмешке, и он, склонившись, чуть поцеловал её, произнеся:
— Оловянный солдатик…
Наконец-то она сделала выбор; она точно знала, что нашла нужные слова и сказала их в самое точное для этого время.
И это было правильно.
В прогулочном катере Евы, куда его дотащили Фрес и Ева, Вейдер завалился на сидение и на миг расслабился, вздохнув с облегчением. Трудно было представить, каков он там, под доспехами. Вероятно, на его теле места живого не было, но победа придала ему сил.
Пищала Эния, и отец успокоил её, лишь коснувшись наморщенного лобика корявыми обожжёнными пальцами. Малышка ухватилась за его указательный палец и блестящими глазёнками уставилась в страшное лицо ситха.
Связавшись с Виро, Вейдер велел готовить к его визиту флагманский корабль. Моффам кратко передал сообщение о своем скором прибытии.
И последнее, что он сделал, была связь с Люком.
— Отец! — кричал Люк издалека, а Вейдер молча слушал его голос, и бог знает, какие мысли боролись в его голове. Он склонил лицо и на миг закрыл глаза, мучительно подбирая слова для самого главного в его жизни разговора.
— Ты жив? С тобой всё в порядке?!
— Да, — коротко бросил Вейдер. — Со мной всё хорошо.