Чтение онлайн

— Говорите, — велел он, не поднимая глаз, и Ева, вздрогнув, вдруг сделала несколько глубоких вздохов, словно ожидая, что кислород опьянит её и уймет нервную дрожь.

— Борск Фей'лия, — как можно тверже произнесла она, — сказал, что, вероятно, мне придется перестроить производство.

— Скорее всего, — сухо подтвердил Вейдер, не отрываясь от своего занятия. Ева приблизилась на шаг и заглянула в его работу. Боги и всемогущая Сила, да он и в самом деле работал, был занят, а не притворялся! Его металлический палец рисовал на экране, чертил, внося правки в документы, и Дарт Вейдер не обращал на посетительницу ни малейшего внимания.

— И я хотела бы уточнить, — робко произнесла Ева, — как именно…

Вейдер отложил комлинк и поднял взгляд на неё. Его глаза были светло-голубые, обычные глаза человека.

— План ещё не составлен и не утвержден, — ответил он. — Вы всё узнаете позже. Идите.

Он молча смотрел, не говоря больше ни слова, и Ева вздрогнула, ощутив неприятную слабость в ногах.

— И… и это всё, что вы можете сказать мне?

— Чего же ещё? Что вы ожидали услышать от меня, леди Вайенс?

Вейдер, опершись руками о стол, неторопливо встал во весь свой рост, и теперь ситх из её воспоминаний возвышался над нею, глядя свысока отстраненным насмешливым взглядом.

— Я ведь далеко не мальчик, — произнес ситх необычно мягко, даже ласково, неторопливо выходя из-за своего стола. — Всю вашу игру с этим скользким ботаном я понял с первого слова, как только этот лохматый прохвост появился на пороге моего кабинета. Вы хотели объяснений — вероятно, настало время нам объясниться.

Вейдер обернулся, рывком раскрыл некую книгу и яростно ткнул пальцем в строки:

— Я проверял, — прогремел он, и голос его почти сорвался на крик. — Запись подлинная, это ваша рука. Ева Вайенс, урожденная Рейн, вы замужем. Каких объяснений вы ждете от меня? Или, вероятно, вы как-то объяснитесь сами?

— Несомненно, — ответила Ева с достоинством, вздернув голову. — Это был необдуманный шаг, я поступила так сгоряча. Но у меня была причина поступить так.

— Да? И какая ж?!

— Ваша предполагаемая связь с той женщиной, — тихо произнесла Ева. — Я поверила ей. Её рассказ был правдоподобен настолько, что я… я потеряла голову.

— И кинулась в объятия Вайенса. Картина, достойная романа.

— Да, я хотела отомстить вам! — выкрикнула Ева, покрываясь пунцовым румянцем стыда. — Хотела до дрожи! Вы себе не представляете, какую боль причинила мне ваша мнимая измена!

— А мне ваша настоящая?!

В один прыжок ситх оказался рядом с ней, и его перекошенное от гнева лицо оказалось прямо напротив её испуганного лица, а стальные пальцы сомкнулись на шее, не то лаская, не то стискивая нежное горло.

— Думаете, мне ничего не стоила ваша настоящая измена, а, — произнес ситх свистящим голосом, сжимая Еву, стискивая до боли свободной рукой. Он вдыхал её испуганное, сбивчивое дыхание, как зверь принюхивался к аромату кожи, и его светлые глаза постепенно алели, наливаясь злобой. — Кто же мог подумать, что такое светлое, такое чистое создание может так подло обмануть! Ну, что ты хотела спросить? Что ты хотела услышать от меня? Ты же хотела задать мне этот главный вопрос прямо в лоб, чтобы не сомневаться, или напротив, чтобы оправдать свое предательство! Ну же, спрашивай!

— Нет! — пискнула насмерть перепуганная Ева, стараясь вырваться, но стальные пальцы крепко удерживали руки. Таким она не видела Вейдера ни разу — вероятно, эту вспышку гнева узнала бы давно почившая Падме, но не Ева.

— Ты хочешь знать, спал ли я с ней? — ситх крепко ухватил Еву за плечи и как следует встряхнул, принуждая смотреть в его безжалостные страшные глаза.

— Нет! Оставьте меня!

Ева попыталась вырваться, но ситх, продолжая до боли стискивать её руки, прижал женщину к своей груди, к холодным металлическим пластинам, склонился прямо к уху, и, едва касаясь его губами, зашептал:

— Хочешь знать, срывал ли я с неё одежду? Бросив на кровать, одним рывком содрал брюки? Порвал ли на ней крошечные трусики и запустил ли пальцы в её узкое жаркое бархатное лоно?

— Нет! — выкрикнула Ева, извиваясь в его руках, но он лишь еще сильнее, до боли, прижал её к себе, и продолжил, выдыхая каждое слово будто прямо в мозг, опаляя дыханием кожу, чуть касаясь губам шеи:

— Хочешь ли ты узнать, как я лег на неё, прижав всем весом, чтобы она не могла сопротивляться, удерживая её руки, причиняя боль, принуждая раздвинуть подо мной ноги? Хочешь узнать, как она сопротивлялась? Как брыкалась, доставляя мне ни с чем несравнимое удовольствие от борьбы с ней? Как пробовала укусить? Как кричала? И как замолчала, когда я заткнул ей рот поцелуем? И как она сама ответила на мой поцелуй, когда я прикоснулся к её клитору Силой, хочешь узнать? Хочешь ли знать, сплетались ли наши пальцы, ласкаясь? Хочешь ли знать, как она обнимала меня ногами, и её живот дрожал под моим? Хочешь ли знать, извивалась ли она подо мной, как рыба, вытащенная на мелководье, и дрожали ли её бедра в момент наслаждения от моих настойчивых ласк?

— Прекратите! — рычала Ева, багровея до корней волос, но ситх неумолимо продолжал, чуть куснув нежную кожу за ушком женщины, хотя его остановившийся взгляд, смотрящий в никуда, был холоден и страшен:

— Хочешь знать, долго ли длились наши поцелуи? Хочешь ли знать, ласкала ли она меня языком, разгораясь от страсти, и покусывала ли она мои губы, сгорая от нетерпения? А хочешь, я расскажу тебе, какая у неё грудь? Хочешь знать, ласкал ли я соски? Губами? Языком? Прикусывал, чтобы услышать стоны? Накрывал всей ладонью, мял белоснежную кожу? Вылизывал ли выступивший горячий пот? Хочешь ли знать, есть ли у неё под грудью родинка или нет?

— Довольно!!

— Хочешь ли знать, как я развел её бедра и прижался ртом к горячему лону? Хочешь знать, как я ласкал её языком, руками, проникая в тело, доводя до хриплых криков, прежде чем овладеть ею, прежде чем взять её, уставшую, не способную сопротивляться, так, как мне хочется? Точно так же, как делал это с тобой той ночью, помнишь?

Ева больше не кричала; крепко зажмурившись, она молчала, и по щекам её текли слезы, несмотря на то, что ситх жадно и страстно целовал ей шею. Каждое его слово было словно удар плетью, и она дрожала от единого звука его голоса.

— Хочешь ли знать, трахались ли мы всю ночь, без остановки, пока Сила не оставила меня? Хочешь ли ты знать, делал ли я подобное? Правда, хочешь?

Несколько секунд он помолчал, прикусывая мочку уха Евы, прежде, чем прижаться к ушку сильнее и выдохнуть, нет, не сказать — выдохнуть:

— Нет. Не делал. Ничего этого не было. Но звучало правдоподобно, правда?

Глаза Евы широко раскрылись, и она рванулась прочь, тем более, что удерживающие её руки разжались, и она была свободна.